Книга чая. Магия, пропитанная ядом - Джуди И. Линн

Время работает против меня, поэтому я действую быстро. Используя чай «Потаенная осень», я завариваю его с замененным ингредиентом – бутонами кувшинок, – легкий намек на скромные цветы, которые говорили со мной и позволили взять дан из самого своего сердца. Я прошу чай даровать мне свои очищающие свойства, чтобы противодействовать отвару Вэньи и усилить действие бодрящего чая Шао.

Я передаю чашку в руки Кану. Встретив мой взгляд, он обеими руками поднимает чашку. Его глаза, словно темные глубокие озера, манят меня ближе к себе, и мне приходится сопротивляться их притяжению.

«Доверься мне» – однажды попросил он. Теперь настала его очередь поверить в меня и довериться моим силам.

Я кладу дан в рот. Когда горько-сладкий вкус ощущается на языке, магия раскрывается во мне в ответ. Она с легкостью перепрыгивает с меня на Кана, вспоминая его по одному лишь еле слышимому вздоху. Нас снова окутывает аромат камелии, словно мы стоим, окруженные моими любимыми чайными деревьями.

Мы возвращаемся в это место, открытое нам лишь благодаря Переходу. Я вижу Кана, его силуэт мерцает золотым светом, над его сердцем горит клеймо. Но я также вижу себя в его глазах – девушку с черными волосами, пшеничной кожей и темными глазами, которые с грустью смотрят на него. Магия трепещет между нами, струится, подобно солодовому леденцу, вытягивая излучаемый ею жар и изливая его на меня, пока я не чувствую ее тяжесть на своем теле, словно плащ.

Кан открывает рот, чтобы сказать что-то, но я заставляю себя повернуться и сесть на стул конкурсанта. Он смотрит, как я отворачиваюсь, и я чувствую, как от него волнами исходит сожаление. Это длится всего мгновение, в реальности по длительности его можно было бы сопоставить с одним вздохом, но в этом магическом месте, наполненном волшебством и грезами, наша связь равносильна длительной агонии. Напоминание обо всем, что мы пережили вместе, и о том немногом, что между нами осталось.

Иди, говорю я Кану, когда его начинают терзать сомнения. Наконец он поворачивается, чтобы присоединиться к борцу в кругу. Его шаги легче, а мысли текут с бо́льшей ясностью. Я чувствую, как под мышками уже выступает влага и как тяжесть охватывает ноги и руки.

Человек в белом стоит неподвижно, сжимая меч за спиной, а Кан приветствует его поклоном. Словно после удара в невидимый колокол, они оба начинают двигаться в унисон. Мужчины кружат по рингу осторожными и неторопливыми шагами, зеркально отражая действия друг друга.

Пока Журавль одним быстрым движением не обнажает свой меч. Он орудует однолезвийным дао, который заметно отличается от тонкого обоюдоострого клинка Кана. Белый Журавль поднимает руку, держа меч над головой, затем поднимает противоположную ногу, пока не становится похожим на птицу. Мужчина стоит в такой позе всего несколько секунд, собирая всю свою внутреннюю силу, а затем он бросается вперед, нанося шквал ударов.

Оружие должно быть тяжелым, но в его руках оно кажется легким как перышко, он с легкостью стрелы вращает его в воздухе. Я чувствую пульсирование мышц Кана, которое эхом отдается в моих собственных, когда он движется, чтобы блокировать удар. Парень поднимает меч, чтобы встретить оружие противника, звук от удара звенит в наших ушах. Они объединяются в бешеном танце клинков.

Мне в глаза начинает капать пот из-за неимоверных усилий, которые я прилагаю, чтобы оттянуть от Кана негативную энергию. Остатки магии Вэньи – это быстро двигающиеся сотни пауков, которые пытаются найти свою цель. Они хотят укусить, полакомиться золотой эссенцией, которая течет по телу Кана, их предполагаемой цели. Но, поскольку они не могут заполучить его, вместо этого они пожирают меня, высасывая мою энергию до тех пор, пока мои глаза не начинают закрываться.

Я щипаю себя в чувствительную точку, которая расположена между пальцами, заставляя себя не заснуть. Сердце Кана пульсирует барабанной дробью вместе с моим, эхом отдаваясь у меня в ушах. Тело продолжает гореть, моля о передышке от неумолимой жары.

Бой в самом разгаре. Я поощряю силу линчжи, предоставляя ему возможность противостоять повторяющимся ударам Журавля. Горькая куркума облегчает боль в руках и ногах. Я сжимаю ладонью стол, когда чувствую меч в руке Кана, его тело движется по памяти, повторяя движения, которым он обучался с раннего детства. Он практиковался под дождем и в темноте ночи, при сильном холодном ветре на склоне утеса и с завязанными глазами в снегу, когда скользкие камни под ногами угрожали лишить его равновесия.

Опыт всех его тренировок высвобождается в эту самую минуту, усиленный эффектом бутона кувшинки. Появляется Журавль, и я замечаю, как он меняет хватку на мече. Кан молниеносно поворачивается, взмахивает лезвием своего меча в противоположном направлении и выбивает оружие из рук противника. Мужчина, застигнутый врасплох, спотыкается. Еще одним взмахом Кан рассекает воздух, и кусок ткани отлетает на землю.

Белый Журавль останавливается, поднимает меч перед собой и кланяется. Изорванные остатки рукава соскальзывают по его руке, обнажая полоску крови. Поражение.

Я выплевываю лекарственный шарик изо рта в миску для настаивания, разрывая нашу связь. Я не могу больше ни секунды оставаться в его мыслях; бремя, возложенное на мое тело, невыносимо. Волны утихают, жар ослабевает до тех пор, пока мне не удается перевести дух и я снова не чувствую себя чуть больше собой и чуть меньше им.

Дело сделано. Это заключительный этап состязания, и я все еще здесь.

Чиновники не торопятся аплодировать, но как только они приступают, в зале раздается оглушительный звук. Они отметили подвиг, который я совершила, и на этот раз и я могу признать собственную силу. Я стану достойной наследия своей мамы.

– Подождите! – раздается голос, который прерывает момент успеха. Почтенный Цянь, бывший придворный шеннон-ши, выходит вперед. – Ваше Высочество, с прискорбием должен сообщить, что появилась проблема.

Я смотрю прямо на него, не понимая, что происходит. Я выполнила поставленную задачу. Что я могла сделать не так?

– Говори, – командует принцесса Чжэнь, несмотря на то что ей не хочется слышать его следующие слова.

Торопливо поклонившись, мужчина выпрямляется и сцепляет руки за спиной.

– Как опытный шеннон-ши я стал свидетелем многих испытаний и церемоний. У меня уже были кое-какие подозрения, но сегодня, после просмотра финального этапа соревнования, все мои подозрения подтвердились.