Аделия. Позор рода - Татьяна Зинина

Он дал отмашку роботу-судье, и тот своим равнодушным голосом торжественно объявил о начале второго раунда.

И сразу же Рэмир отправил в Риса мощную волну телекинеза. Он явно не сомневался, что победит быстро. Вот только в этот раз у Дариса были полностью развязаны руки. Потому он даже с места не сдвинулся – лишь изобразил кривую усмешку и уверено шагнул навстречу противнику.

Для зрителей на энергетическом уровне восприятия предстала странная картина. Волна энергии боевика просто рассыпалась на две части, обогнув эмпата, словно вода камень! А вокруг самого Андариса в это время можно было наблюдать едва заметное голубоватое свечение, которое и выполняло роль своеобразного защитного барьера.

Рэмир тут же повторил попытку, но она снова оказалась безуспешной – пробиться к эмпату не получалось никак!

А потом и вовсе на арене начало происходить что-то непонятное. Рэм вдруг растерянно выпрямился и принялся озираться по сторонам.

– Где ты? – выкрикнул боевик. – Прячешься?!

Он будто не видел Риса, который всё так же спокойно и открыто продолжал идти к нему.

– Я прямо перед тобой, – ответил ему Дарис.

– Почему я тебя не вижу?

– Потому что я так хочу.

В следующее мгновение Рэмир упал на колени, обхватив голову руками. А спустя несколько секунд и вовсе рухнул на бок… без сознания.

– Бой окончен, – констатировал робот-судья.

– Победитель – лорд Эргай, – озвучил итог ректор.

Трибуны снова взорвались голосами, но теперь основными их эмоциями были страх, удивление и, как ни странно, восхищение. Зрители переводили взгляды с бессознательного тела Рэмира на Дариса и обратно, переговаривались, а потом… кот-то захлопал в ладоши! За этим звуком последовал такой же, но донесшийся с другой трибуны. Спустя мгновение под куполом здания звучали громкие аплодисменты, а среди эмоций толпы главенствующей стало восхищение. Кажется, впервые им посчастливилось увидеть, как эмпат победил боевика.

Рис повернулся к ректору, который тоже аплодировал ему, как и большинство студентов. А вот профессор Дальгош смотрела на своего студента с осуждением. Именно к ней Дарис и направился, едва пропала энергетическая преграда. Но женщина не стала его дожидаться. Она развернулась и демонстративно прошагала к выходу.

На самом деле это было не удивительно, ведь именно леди Дальгош всегда твердила своим студентам, что главная роль эмпатии – помогать. А её лучший ученик только что продемонстрировал совсем иную сторону этого дара!

– Иди к себе, Рис, – бросил ему лорд Трелли. – И так, чтобы тебя не видели. А завтра утром первым делом реши вопрос с профессором Дальгош.

Дарис кивнул, бросил взгляд на смотрящую на него немного растерянную Аделию… и удалился. Как бы ему ни хотелось сейчас остаться с ней, но он не рискнул нарушить приказ ректора. Ведь в противном случае тот мог воспользоваться чипом… и наглядно продемонстрировать, какую власть на самом деле имеет над своим подопечным преступником.

Такая вот ирония судьбы: сильнейший эмпат Союза, и так зависим от собственного надсмотрщика!

* * *

Это был странный день…

С одной стороны, сегодня произошло столько всего знакового: всем открылась настоящая личность Риса, я познакомилась с Александрой, узнала, что Дарис – осуждённый преступник, увидела, как эмпатией можно если не убивать, то как минимум спокойно лишать сознания. Но всё это меркло по сравнению с тем, что именно сегодня я осознала, насколько для меня стал важен сам Рис! Может, это и глупо, неправильно или странно, но сейчас, даже точно зная, насколько он опасен, я всё равно за него переживала. И теперь ещё сильнее, чем раньше.

После того, как он ушёл с арены, даже не подойдя ко мне, я сама ринулась за ним, но была остановлена ректором.

– Нет, леди Тен-Алор, – сказал мне лорд Трелли. – Не сейчас. Пусть побудет наедине с собой.

– Так это вы его отправили?! – выпалила, глядя на руководителя университета, как на своего личного кровного врага. Сейчас я едва сдерживала желание придушить его собственными руками!

– Так будет лучше, – ровным тоном заявил ректор. – Вам, кстати, тоже не мешает успокоиться.

Что?! Мне?! Да я сама сейчас кого угодно успокою… на веки вечные!

Скорее всего, я бы сорвалась и высказала ему всё, что думаю, и про его роль в жизни Дариса в том числе, но мне на плечо неожиданно легла знакомая рука. А учитывая, что ко мне вообще мало кто решался прикасаться, я сразу догадалась, что это Алексей.

– Делли, идём со мной. Посидим, выпьем чаю с мятой, – говоря всё это, он уверенно оттеснил меня от лорда Трелли и повёл к выходу, где уже ждала его сестра.

И я смирилась. Пошла с ним.

А что мне ещё оставалось?

После мы втроём сидели в его комнате, пили чай с мятой… и втроём же курили мои клубничные сигареты. Сашка, которая оказалась простой приятной девушкой, рассказывала, как познакомилась с Рисом, как он помогал ей раскрыть дар поисковика, как он пообещал ей выкрасть Лёшку из изолятора военных и исполнил своё обещание.

Алексей же и вовсе поведал мне жуткую историю, как они с Дарисом сидели в сырой подземной камере, как их там едва не убили. В подробности он не вдавался, да и вообще говорил об этих страшных вещах с откровенной иронией. А я… слушала, и курила одну за одной.

– Знаешь, Делли, – проговорила Александра. – Рис – хороший парень, хотя сам так не считает. Просто он однажды ошибся, и эта ошибка снежным комом потащила за собой другие. А к тебе он явно относится по-особенному. Уж поверь, я знаю, что говорю. Он отличный знаток человеческих эмоций, но сам раньше почти не умел показывать свои чувства. Просто изображал то, что требовал момент. Играл очередную выбранную роль. А когда он смотрит на тебя… то будто оживает.

– Я тоже это заметил, – сказал Лёша, многозначительно кивая.

– Да ладно вам, – отмахнулась я.

И сразу поспешила перевести тему – спросила ребят о Земле. Они понимающе переглянулись, но меня поняли, и больше о Дарисе мы не говорили.

Постепенно я успокоилась, приняла всё случившееся, осмыслила. Вот только когда около десяти вечера ушла от Лёши, то лишь на несколько минут заглянула к себе, покидала в сумку необходимые вещи, схватила с тумбочки присланную курьерской службой маленькую коробочку и решительно направилась в третий корпус. Туда, где на мансардном этаже в очень скромной комнате в одиночестве жил молодой лорд Эргай.

Поначалу мне никто не открывал, а за дверью вообще было подозрительно тихо. Но я не сомневалась, что Дарис внутри, потому и продолжала стучать по старой деревянной створке, требуя, чтобы мне открыли.

В итоге Рис всё-таки впустил меня, правда, выглядел при этом откровенно поникшим.

– И как это понимать? – выпалила я, глядя на него с возмущением. – Сначала сам зовёшь зайти вечером в гости, даже остаться на ночь, а потом не впускаешь?