Всадница ветра - Филис Кристина Каст

Отплевываясь, Мари открыла рот, чтобы отчитать спутников, но Ник прижал палец к ее губам и снова быстро поцеловал ее.

– Пусть играют. Им нужно израсходовать энергию. Им предстоит лежать на плотах весь день. Представь, как это надоедает.

– Я об этом не подумала, – сказала Мари по дороге в лагерь, держа его за руку. – Но ты прав. Собакам нужны физические нагрузки. Может, им немного поплавать рядом с лодками, как считаешь?

– Хорошая мысль. Когда мы поприветствуем солнце, я поговорю об этом с Антресом. Они вполне могут тренироваться там, где течение спокойное и нет топляков.

Они вернулись к Стае, собравшейся у огня. Зора проверяла веточкой клубни стрелолиста, которые запекались в красноватых углях, а рядом с котлом, к восторгу Мари, высилась целая пирамида чаячьих яиц.

– Прекрасно! Вот и вы, – сказала Зора. – Я не хотела начинать жарить яйца, пока мы не поприветствуем солнце. Их лучше есть горячими.

– От одного разговора от них слюнки текут! – Дженна радостно захлопала в ладоши, не выпуская из объятий одного из щенков Фалы.

– Все на месте? – спросил Ник, оглядываясь, чтобы убедиться, что все Псобратья собрались у костра.

– Я не вижу Дэвиса и Кэмми, – сказала Мари. – Нет, постой, вон они идут.

– И Клаудия и Мария с ними, – добавила Зора, незаметно подмигивая Мари.

Намек Зоры застал Мари врасплох, и она испытующе посмотрела на Дэвиса и Клаудию, которые приближались к ним со стороны пляжа. Они шли так близко, что касались друг друга плечами. Они разговаривали о чем-то, сблизив головы. Глаза Мари расширились, когда Клаудия кокетливо рассмеялась и непринужденно коснулась его, как давнего друга. Позади них трусили Кэмми и Мария – вместе, так же близко, как их спутники. Кэмми, казалось, того и гляди, взлетит – так бешено он вилял хвостом, а Мария улыбалась во всю пасть так, как умеют только собаки.

– Когда это произошло? – шепнула Мари Зоре.

– Недавно, – шепнула Зора в ответ.

– Что произошло? Когда? – озадачился Ник.

– Ничего! – ответили они хором.

– Теперь все на месте, – сказал Уилкс, когда Дэвис и Клаудия присоединились к остальным.

– Тогда давайте поприветствуем это прекрасное утро! – Ник начал ритуал, и Мари была счастлива услышать радость в голосе возлюбленного, призывающего Солнце в свое тело, в тело своего спутника и на всю Стаю.

После ритуала, когда Стая нетерпеливо сгрудилась вокруг костра, а Зора взялась за чаячьи яйца, Дэвис и Клаудия подошли к Мари и Нику.

Дэвис покашлял. Казалось, он был чем-то взволнован, но это было радостное волнение.

– Жрец Солнца и Жрица Луны – и Стая. – Дэвис повысил голос, привлекая внимание остальных. – Мы с Клаудией должны вам кое-что сказать.

– Хорошо. Мы слушаем, – сказала Мари и улыбнулась, чтобы подержать юношу, который явно нервничал.

– Этой ночью Мария и Кэмми сошлись.

От его слов, словно камня, брошенного в неподвижный пруд, в Стае поднялось волнение – особенно среди тех, кто прежде называл себя Древесным Племенем.

Лару быстро подошел к Марии. Они поприветствовали друг друга, и могучий Вожак, обнюхав молодую овчарку, вернулся к Нику.

Замешательство Лару было настолько велико, что Мари поймала образ, который пес передавал Нику.

– Щенки! – вырвалось у Мари, и все заговорили разом.

Ник поднял руку, и гвалт мгновенно стих. Он смотрел на Дэвиса и Клаудию, и Мари показалось, что он не может найти нужных слов.

В тишине раздался голос Клаудии.

– Случилось это не один раз, так что да, я бы ожидала щенков.

Они с Дэвисом обменялись понимающими взглядами – щеки юноши пылали, но выглядел он безмерно довольным – таким довольным, что Мари поняла: Клаудия говорила не только о Кэмми и Марии.

– Погоди. Что ты сказал? – Уилкс шагнул вперед и встал рядом с Ником.

Дэвис посмотрел на него и медленно, отчетливо произнес:

– Я повторю, чтобы не было недопонимания. Этой ночью Кэмерон, терьер, повязал овчарку Марию. Несколько раз. Полагаю, нюх Лару и отсутствие реакции от Ригеля и Одина свидетельствуют о том, что Мария беременна. – Дэвис перевел взгляд на Ника. – Мы с Клаудией не хотели нарушать закон. Но мы так удивились, что не успели среагировать.

– Обычно я знаю, когда у Марии течка, но на этот раз я пропустила все признаки. Потому ли, что была больна, или потому что мы в пути, но я прошу прощения, Ник. Я бы пришла к тебе, если б знала.

– Но она не знала. Ну, пока это не стало очевидно, но тогда было уже поздно, – добавил Дэвис. – Прости, Ник.

– За что вы извиняетесь? – спросила Зора. – Щенки – это замечательно. Мы ведь только вчера об этом говорили – о том, как чудесно было бы, если б у каждого члена Стаи был спутник и никому не приходилось бы тревожиться о ночной лихорадке.

– Верно. Почему бы их не поздравить? – спросила Мари Ника, и несколько Землеступов согласно закивали.

Ник явно чувствовал себя не в своей тарелке, но кивнул и глубоко вздохнул.

– Хорошо, я объясню. В Племени любые вязки должны быть одобрены Вожаком и его спутником.

– Суровое ограничение, – сказала Дженна.

Мари промолчала, ожидая ответа Ника, но первым ее порывом было согласиться с Дженной.

– Это правда, но подумайте сами, что случится, если каждая самка во время течки будет спариваться с кем угодно и когда угодно. У собак обычно рождается от пяти до десяти щенков. Их бы стало слишком много. Кроме того, нужно следить за близкородственным скрещиванием. Видите, как сильны и здоровы наши собаки? – Ник кивнул на Лару, Ригеля и других псов, и Стая закивала. – Это не случайность. В Племени велась великолепная племенная работа. Мой отец часами обсуждал со Старейшинами, кого и с кем вязать, чтобы щенки унаследовали лучшие черты родителей.

– Звучит разумно, – сказала Мари. – Но у нас очень мало собак, а нужно нам гораздо больше, так что разведение – это хорошо.

– Хорошо, – повторил Ник и взъерошил волосы пятерней. Казалось, с каждой минутой он испытывал все большую неловкость.

– Я помогу Нику, – сказал Дэвис. – Он затрудняется с ответом, потому что за всю историю Племени овчаркам никогда не позволяли скрещиваться с терьерами. У нас не бывало щенков-метисов. Никогда.

Мари окинула взглядом Стаю. Бывшие члены Племени испытывали ту же неловкость, что и Ник – все, кроме Дэвиса и Клаудии. Они невозмутимо стояли рядом и обменивались взглядами, которые Мари прочла без труда. Они знали, что у них неприятности, но, похоже, ничуть не сожалели о произошедшем. Землеступы наблюдали за судом с нескрываемым любопытством.

И тогда Мари решила, что с нее достаточно.

Она подошла к Нику, и по пляжу разнесся ее сильный голос: