Утраченный покой - Любовь Пушкарева

Я постояла у открытого окна и в смятении отошла. Убийцей он называл Франса, но о чем мне расспрашивать вампа? Теперь я понимала, что это Отшельник «уговорил» князя вампов позаботиться обо мне, достать святой воды и принести ее. Возможно, да что там, точно Седрик не соврал, и Франс прилетал к нему в поисках меня. Но почему Отшельник выбрал такого странного спасителя для меня, или на других он не имел такого влияния, как на него? Ха, а кто бы еще мог вот так носиться по городу? Фрешит? Вряд ли. Да… Только князь вампов и мог меня выручить. Небось, не только летать умеет, а и искать.

Но благодарности к мертвяку я, как ни старалась, почувствовать не могла. Франс действовал, исходя строго из своих интересов. Да он и сам признал, что ему нужен белый универсал в городе, дабы собратья не посягали на его территорию.

– Мэ-эу! Мэ-ау!

Я не верила своим глазам: на подоконнике у открытого окна стояла Кисс и горланила, будто ее не пускают. С радостным криком я бросилась к ней и схватила на руки:

– Кисс! Кисси! – я прижимала к себе пушистую и мягкую зверушку, так замечательно пахнущую лугом и травами. Кисс пахла Лианом и его силой.

»Задушишь, дура», – выражал ее взгляд, но сейчас эта постоянная неприветливость лишь веселила меня. Я тискала и целовала ее, она стоически переносила это, даже не пытаясь выпустить когти.

Наконец я угомонилась и упала на диван, положив Кисс себе на шею, а мордочку устроив себе на подбородок; живая кошка слишком тяжела для такого, а Кисс ощущалась лишь легким теплом и нежным запахом.

На какое-то время я погрузилась в светлую дрему, отчаянно убеждая себя, что скоро все вернется на круги своя и запах луговых трав и лилий больше не покинет меня.

Вдруг Кисс подняла голову и, прижав уши, низко взвыла.

– Дай мне руку, – опять этот красивый и гнилой голос. Франс.

– Тихо, маленькая, тихо, дядя Красивый Труп не причинит нам зла, – успокаивала я Кисс, и фамилиар действительно угомонилась.

С кошкой на руках я подошла к окну, нахлынули воспоминания. Ведь это Франс тогда, по приезду в Нью-Йорк, знакомился со мной от имени вампирской общины. Судя по всему, он подумал о том же.

– Много воды утекло с той ночи, да, Пати? Многих мы потеряли.

– Нет. Многих приобрели, – ответила я.

– Ты ведь привязывалась к своим источникам, а они умирали от старости.

Я пожала плечами.

– Они были.

Франс на мгновение задумался над ответом и словно отбросил его.

– Дай руку, впусти меня.

Нехотя я подала ему руку, он взялся, и я потянула его внутрь. Преодолев какой-то неплотный барьер, вамп грациозно впал в комнату.

– Ты знаешь, что твой раб, твоя собственность, убил моих гостей и тем самым развязал войну? – он тут же взял быка за рога.

Я поморщилась

– Не начинай, Франс, я не хочу переливать из пустого в порожнее.

Вамп глянул исподлобья.

– Ты поможешь хоть чем-то?

– Чем?

– Наверняка уже сегодня, а завтра уж точно, прибудут детройские ренфилды, организовывать дневки своим хозяевам. Вычислив их и лежбища, мы получим существенное преимущество.

– И?

– Мохнатые могли бы их выследить. Те будут снимать квартиры, надо как-то охватить риэлтерские агентства.

– Тут нет телефона…

Он протянул мне мобильный.

– Тут есть номера Фрешита и нового вожака?

– Фрешит есть и Стивенсон, думаю, рабочий номер он передал приемнику.

– Будет видно, кто звонит?

– Нет, не определяется.

»Это хорошо», – кивнула я и набрала вожака свободных.

Трубку снял Тод.

– Это Пати Дженьювин.

Секундное замешательство

– Рад слышать,– радости в голосе было немного, но и расстройства не было.

– Тод, городу нужна помощь стаи.

– А что стая получит взамен на свою помощь?

Я закатила глаза, мохнатые придурки, опять торгуются попусту.

– Тод, дорогой, – не особо сдерживая раздражение, произнесла я, – у нас тут намечается экспансия детройтских вампов, а насколько я знаю, они о перемирии ни сном, ни духом. Стая, конечно, может сидеть на попе ровно и ждать, когда она превратится в корм и сборище рабов и холуев, или всё же чуть пошевелиться сейчас, пока еще не поздно.

– Что ты хочешь?

– Я ничего не хочу, Тод, – ледяным голосом ответила я.

– Что нужно делать? – наконец-то мохнатый задал правильный вопрос, и получаса не прошло.

Я объяснила по поводу риэлтерских агентств и возможных лежек вампов. Тод все понял, на том и расстались.

Следующий звонок был Фрешиту, тот действительно обрадовался, услышав меня. Я вкратце обрисовала ему ситуацию и попросила о том же. Болотник всё понял, полномасштабная война трупаков никому не была нужна, и пообещал озадачить всех своих вассалов и созвониться с Тодом, дабы поделить работу.

Когда я отключила и отбросила от себя подальше телефон, Франс расплылся в улыбке.

– Ну прям леди-босс, любо дорого глянуть.

– Не скалься, Франс, у тебя карт-бланш на ведение боевых действий, но вы обязаны соблюдать режим секретности; сам знаешь, кто ответит, если люди узнают. И никаких смертей случайных свидетелей, это приказ. Есть среди вас умельцы, стирающие память, вот пусть и работают.

– Таких немного, – бросил князь, просто чтобы не соглашаться беспрекословно.

Мы какое-то время помолчали, я бездумно перебирала мягкую шерстку Кисс.

– Ну, это всё? – поинтересовался Франс, намекая на цель своего визита.

– Не думаю… Нет, не всё. Расскажи мне о Лорел де Детройт, об Алехандро и том…Грегори. Как флерсы оказались в лежке вампов и сколько времени там провели?

Франс скривился, но начал рассказывать.

– Лорел де Детройт четыреста лет, замечательный возраст, из зеленой ветви.

– Зеленой ветви?

– Ну, мохнатых да болотников подъедала, пока росла, да и сейчас по возможности старается.

А Франс из красной ветви, догадалась я, вскормлен на инкубах.

– А что ей дает зеленая ветвь?

– Ну она оборотней любых к ногтю прижимает, тело способна менять. У нее есть «боевая трансформация», – он выделил голосом современный термин.

– Она умна?

– Дьявольски, умна, хитра и коварна. И плевать хотела на Равновесие. Думает, что встала над ним. Ну-ну. Не мытьем, так катаньем, а чаши выровняются. Алехандро для нее был далеко не пустым местом, он очень сильный вампир. Был. Аманда тоже. Диву даюсь, как твои прихвостни ухитрились…. – он вдруг замер глядя в стенку. – Ха! – радостно треснул себя по коленке, – Ну точно! И никак иначе!