Отражение. Зеркало отчаяния - Галина Гончарова

Антон потряс головой:

– Робусту? Арабику? Не понял, Додик, ты с каких пор пьешь кофе? Ты же его считаешь разведенным гуталином?

Матильда зашипела так, что Малена невольно улыбнулась.

Интересно, почему так? В своих мирах они реагируют на провокации очень остро. Она впадает в ступор, Матильда начинает ругаться и драться. Но стоит поменяться местами…

Малена спокойно разговаривает хоть с кем. Матильда издевается над Рисойскими и прочей шушерой, которая встретится им на пути, не теряя хладнокровия. Надо это потом обсудить с подругой. Или дело в том, что родной мир – это объективная реальность, а вот происходящее с подругой обе до сих пор воспринимают как сон?

Надо, надо поговорить…

– У твоей секретарши не было чая, вот и пришлось страдать.

– Да неужели? – искренне удивился Антон.

– Да, Антон Владимирович.

Малена была сама невинность. При этом взгляд ее указывал на коробку с различными сортами чая. И не пакетиками, нет…

Пробники чая с разными травами, специальные ситечки для заварки, чайничек… Дина все отлично организовала, требовалось только пополнять запасы.

– Хорошо. Тогда завари этому гаду черный чай без всего и клубничное варенье достань. А мне, как обычно, кофе.

– Да, Антон Владимирович.

– Пошли, чукча.

– Сам ты чукча! А я из княжеского рода, – привычно возмутился Давид, но за другом в кабинет отправился.

– Вот козел! – прошипела Матильда. – Малечка, давай его отравим!

– Извини. Крысиный яд закончился.

– Давай сходим, купим и отравим…

– Ладно. Только сначала чай сделаю…

– Вш-ш-ш-ш-ш!

Шипела Матильда очень выразительно. И то сказать, она бы давно Давиду чайник на уши натянула, огрела сверху кофеваркой и лишилась работы. А Малена просто развлекается… ВШ-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!

* * *

Клубничное варенье оказалось на месте. Надо бы еще прикупить…

Малена подала все на подносе, удостоилась гримасы, поставила чашку кофе перед шефом и увидела, как Антон коснулся рукой селектора.

«Это намек?» – спросила она Матильду.

«Судя по взгляду – да».

«Ну-ну…»

Минуты не прошло после возвращения на рабочее место, как загорелась лампочка.

– Тошка, я потрясен. Ты где выкопал эту… супердевочку?

– Сама пришла.

– Я Юльке не поверил сначала. Но… это нечто. Представляешь, я ей полчаса нервы мотал, и хоть бы слово, хоть гримаса… да хоть что!

– Сильно мотал-то?

– Я бы себя за такое ксероксом огрел.

– Малена очень ответственная девушка, она не станет портить об тебя офисную технику.

– Малена?

– Вообще Матильда, но вот так сократилась…

– Любовница Николашки Кровавого?

– И что? Каждый устраивается, как может, кто-то и тем местом.

– А ты ее не дерешь?

– Ее мечта – шеф-гомосексуалист.

Судя по звуку, Давид уронил на себя или чай, или варенье.

– Че…го?

– В буквальном смысле. Чтобы у него можно было косметику стрелять.

– Твою мать!

– Что?

– Пятно, мля…

– Сейчас позову Малену, она его быстро ликвидирует. Снимай штаны…

Малена мгновенно отключилась.

– Вот падла, – завелась Матильда. – Развлекается он за мой счет!

– Юленьке спасибо скажи…

– Скажу. Что у нас тут еще тяжелого, кроме ксерокса? Давай, что ли, пресс-папье купим?

– Я подумаю. – Малена решила потом успокоить подругу. А пока надо идти на вызов.

Девушки и пошли.

Картина была впечатляющая. На диване Давид, без штанов, в плавках в виде слоника, причем понятно, что служит хоботом, Антон за столом, на стуле штаны.

– Малена, пожалуйста, изведи пятно? – попросил Антон, показывая на брюки.

– Да, Антон Владимирович.

– А как оно там оказалось, не спросишь? – подал голос Давид.

Малена пожала плечами:

– Меня этот вопрос не касается.

И вышла.

* * *

Пятно оказалось от варенья. Надо было срочно смазать его нашатырем^[21], подождать минут десять и отстирывать. Потом быстро посушить мощным феном и даже прогладить мини-утюжком. Да, было у Дины и такое. И даже сушилка для обуви – на холодную и сырую погоду.

До чего ж запасливая девушка! Целый шкаф разных мелочей… правда, об Антоне она заботилась, как о родном.

Малена управилась за пятнадцать минут. Конечно, штаны были сыроваты, но разве это важно? Наденет, не проблема.

Получив на руки чистую вещь, Давид выразительно встряхнул брюки.

– А вот у меня на плавках тоже…

– Антон Владимирович?

Малена и не подумала обращать внимание на нахала. Антон кивнул:

– Додик, снимай. Сейчас тебе и трусы постирают.

– Обойдусь, – гордо отказался «княжеский кровь» и принялся натягивать штаны.

Малена тоже с удовольствием обошлась без лицезрения.

* * *

Давид ушел через час с хвостиком.

Антон, проводив его, остановился перед столом девушки.

– Додик еще вернется.

Малена пожала плечами.

Вот уж что ее не волновало, так это какие-то левые Додики. А вот расписание теплоходных катаний – другое дело.

– Он на тебя запал…

Опять пожатие плечами.

– Если предложит перейти к нему секретарем – скажи мне. Я ему нос набок поверну.

– Да, Антон Владимирович.

– И… держи.

На стол перед девушкой легла коробочка из тех, что продаются в ювелирных магазинах за копейки. Антон такую дешевку хранил в сейфе, мало ли, срочно подарок понадобится, а искать некогда.

– Что это?

Матильда и не подумала притрагиваться к «дарам данайцев».

– Додик просил передать. Как извинение…

Малена медленно встала из-за стола.

Домбрийские – это не просто так себе человек. Это дворяне «с кости и крови», это впитанная родовая гордость. Пусть даже она давилась десять лет в монастыре, но что такое неблагоприятные обстоятельства по сравнению с генетикой?