Отражение. Зеркало отчаяния - Галина Гончарова

Матильда Домашкина

В этот раз Мотя пришла первой. Антон, видимо, отсыпался после ночной прогулки по реке.

– А у вас так делают?

– Нанимают лодку и катаются сколько влезет. Я бы не рисковала, но дело вкуса.

– Почему?

– Потому что река. Потому что ночь. Потому что ты можешь быть умным, а за кустами будет сидеть идиот. Который купил себе катер…

– Катер?

– Ох… Малечка, я тебя сегодня после работы свожу. Покатаемся. Я и забыла… Дело в том, что в нашем мире лодки могут ездить очень быстро. И если такие сталкиваются, последствия будут самыми плачевными. Вечером я тебя обязательно и на моторке покатаю, и на катамаране, и даже на теплоходике, если он сейчас работает.

– Ловлю на слове, – повеселела Малена.

И Матильда принялась сортировать почту.

– О прекрасная леди, ты ко мне снизойди…

Матильда так увлеклась, что появившийся невесть откуда парень застал ее врасплох.

– Простите?

– Нет, не прощу! Вы меня ранили в самое сердце! И не собираетесь это исправлять?

Матильда, сейчас именно она, смерила взглядом визитера.

Что тут скажешь? Хорош…

Не в том стиле, что Антон, но вполне, вполне… если кому нравятся «восточные мальчики». Видно, что есть там примесь чужой крови. Семитской или кавказской – бог весть.

Черные волосы, большие карие глаза, такие влажные и манящие, полный красный рот, красивые, точеные черты лица…

Да и фигура на уровне.

И одежда… Часы Матильда оценила бы тысяч в пятьдесят – рублей, но и это неплохо. Обувь кожаная, на одежде ярлычки разных фирм…

Визитер приосанился:

– Я прошел кастинг?

Матильда и не подумала кокетничать. Такие парни были не в ее вкусе. Вообще.

– Нет.

И сказано это было с таким потрясающим безразличием, что визитер даже растерялся. Как так? Он – и нет? И ведь не кокетство, не набивание себе цены… Его просто не воспринимают как мужчину. В глазах этой девушки он – средний род.

А ведь сама-то – офисная страшилка. Обидно, господа?

Очень обидно.

– И почему же?

– Потому что здесь не модельное агентство.

– А мне и не туда. Антошка у себя?

– Нет.

– А когда он будет?

– Затрудняюсь сказать.

– Так позвони ему и скажи, что пришел Давид, – отбросил вежливость парень.

– Давид?..

– Он знает.

Матильда пожала плечами и набрала номер Антона. Отозвались не сразу, после долгих гудков.

– Да?

– Антон Владимирович, к вам пришел некто Давид, – спокойно доложила она.

Сонный голос на том конце сменился на заинтересованный.

– Вот как?

Матильда промолчала.

– Скажи, пусть меня дождется. Буду через час.

– Да, Антон Владимирович.

Мотя положила трубку и озвучила результаты переговоров. Давид смерил ее заинтересованным взглядом.

– И что? Вот так и ждать будем?

Ответа опять не требовалось. Вот так, вот иначе… какая разница? Что за глупости?

Давид развалился на диване.

– Кофе мне свари.

И так эти слова были произнесены… Матильда аж зубами скрипнула.

«Малена…»

«Тильда, я все поняла. Передавай контроль».

Матильда облегченно выдохнула. Да, из-за этого она и на работе удержаться часто не могла. А что поделать? Характер… Бабушки-Майин. Который активно требует послать идиота по камушкам и кочкам, а уж потом будь что будет.

Малена же…

Малена медленно повернулась к нахалу.

– Кофе?

Давид аж закашлялся от неожиданности. Настолько… была перед ним секретарша, а теперь – королева. Не меньше. И глядит она на тебя сверху вниз, и думает, что тут за таракан оскверняет диван?

– Д-да…

– Какой именно?

– Ар-рабику…

– Эспрессо, капучино… – Малена смерила мужчину еще более насмешливым взглядом, зачитывая названия с кнопок кофеварки.

– А… простой, черный.

– Сахар?

– Н-нет, спасибо.

Малена, не говоря ни слова, засыпала зерна и нажала кнопки, задавая программу. Через пять минут кофеварка зажурчала, выдавая порцию бодрящего напитка.

Увы, визитеру он по вкусу не пришелся.

Давид отпил два глотка и сморщил нос, видимо, желая отыграться за свою растерянность.

– Это робуста! Не арабика! Девушка, вы в кофе разбираетесь?

Матильда бы точно огрызнулась.

Мария-Элена просто достала и поставила на стол пакет, на котором черным по белому было написано «Arabica».

– Вам соврали.

Мария-Элена так же молча достала карандаш и переправила надпись.

«Robusta».

Следующие полчаса превратились для Марии-Элены в кошмар.

Нет, не так. Сложно было успокаивать Матильду, которая бесилась внутри. И вежливо ставить нахала на место.

Давид словно задался целью вывести девушку из себя. Он раскритиковал ее саму, ее внешность, стол, манеру печатать, стиль работы, прошелся по умению варить кофе…

Женя заглянула в дверь, скорчила рожицу из разряда «боже упаси, черти унеси» – и удрала быстрее лани. Малене удирать было некуда.

Матильда предлагала убить негодяя органайзером, удушить шнуром от кофеварки, пробить в сорока местах степлером…

Малена держалась.

Спокойно, безразлично, не выдавая бушевавших эмоций ни лицом, ни голосом, отвечая не на суть, а на букву заданного вопроса…

К губам, казалось, навсегда приклеилась вежливая улыбка. И впервые, когда Антон вошел в офис, девушки согласованно готовы были броситься ему на шею.

– Тошка!

Давид встал с дивана, и мужчины обнялись.

– Додик, тебя каким ветром принесло?

– Сам ты… Додик!

– Ты меня понял… пошли, поговорим? Малечка, кофе нам сделай?

– Слушай, уступи мне девчонку? А? Все равно она кофе варить не умеет…

– Чего? – Антон вскинул брови, ожидая ответа от Малены.

Герцогесса развела руками.

– Антон Владимирович, у нас оказался недобросовестный поставщик. Он продал нам робусту вместо арабики, а ваш друг был столь любезен, что обратил мое внимание на сей факт.