Виттория - Екатерина Верхова

– Минус один, – хихикнула Кларис. – А я бы на этот вопрос верно не ответила, между прочим.

– Да у меня вообще в голове не укладывается, как ты со своим характером во фрейлины угодила, – произнесла Гелла. Все же они недолюбливают друг друга…

– Тот же вопрос к тебе, – со смехом в голосе возмутилась Кларис. – Ты вообще что-нибудь чувствуешь?

– Что-нибудь точно чувствую, – так же спокойно ответила Гелла. Видимо, периодические перемены в ее настроении замечаю только я.

– Что дальше-то? Вон там еще девять сидят, с наигранным обожанием во взоре на нашу принцессу пялятся…

– Твои предложения? – поинтересовалась я, перебирая в уме варианты. Не было у меня как-то времени подготовиться. То змеюка, то Калеб, то ночные купания с принцем (кстати, куда он делся?), то каша с гордым названием «мечта менталиста»… Эх, суровые будни принцессы.

– Итак, девушки, расскажите о себе, – взяла дело в свои руки Геллинда.

Девушки начали переглядываться, решая, кто начнет. Как только одна из девушек, одетая в яркое розовое платье, открыла рот, уже знакомая мне Улия поднялась и прошла в центр комнаты, чтоб начать свой рассказ.

Голос у нее был достаточно спокойный и тихий, но при этом внятный. Она рассказала о своих увлечениях в медицине, родных, близких. В общем, к этой девушке я чувствовала какую-то симпатию. Кстати, ее стихией были земля и вода, что давало мне некоторую информацию к размышлению. К примеру ту, что ради того, чтоб обрести вторую стихию, девушка была близка с мужчиной. Почему-то мысль о том, что это было сделано по большой любви, я отбросила сразу. Улия почему-то не была похожа на человека, способного любить. Это, конечно, немного пугало, но и завораживало.

– Спасибо, – с улыбкой кивнула я, и Улия, поклонившись, вернулась на свое место. За ней последовала следующая девушка, которая рассказала о своем увлечении книгами и вышивкой. Что ж, девушка приятная, но не знаю, смогут ли мне пригодиться ее навыки. Как выяснилось, шить у нас умеет и Геллинда, а насчет книжек… Я с опаской отношусь к тем людям, которые говорят, что книги – это вся их жизнь. Есть в этом некоторая гнильца. Я считаю, что если любишь книги, молчи и читай, а не трезвонь об этом на каждом шагу. А судя по тому, как театрально закатили глаза две девушки, которые сидели к представляемой ближе всех…

– А что это она дерганая такая, – шепотом поинтересовалась Кларис на очередной рассказчице, а я очень сильно постаралась не смеяться.

– Ты себя-то видела? – возмутилась Геллинда.

– Дорогие мои, насколько я поняла, то пять девушек отобрала Гелла и пять Кларис?

Мои фрейлины насупленно кивнули. Понятно тогда, почему из всех претенденток у меня негативных эмоций не вызывает лишь Улия. Все остальные какие-то рафинированные, надушенные и вообще… Не знаю я. Не нравятся мне они. Это какое-то внутреннее ощущение, что мы с ними не сойдемся.

– Гелла, тебе хоть кто-нибудь из них понравился? – шепотом поинтересовалась я, когда очередная из претенденток присаживалась на свое место и выходила другая.

– Мы отобрали лучших из лучших исходя из твоих критериев, – виновато развела руками та. – Я лично мало с кем из них общалась. Разные интересы.

– А тебе, Кларис?

– Они какие-то никакие, – безапелляционно заявила она. – Улия еще ничего, с ней можно поладить, хоть и мрачноватая. Но, как я тебе уже говорила, у этой девочки волки загрызли сестру прямо у нее на глазах, а ее не тронули.

– Это когда это ты мне говорила? – сглатывая комок в горле, спросила я. Нельзя мне сейчас никого жалеть. Нельзя…

– Так на казни…

– А-а-а… – это, видимо, тогда, когда я все пропустила мимо ушей. Ладно, сделаем вид, что у меня слишком много информации, которую надо запоминать, но сейчас я, разумеется, вспомнила.

Еще около часа мы слушали биографии претенденток. Краткие и не очень. Мы с Кларис очень благожелательно относились к кратким, потому что по кругу слушать про книги, вышивку и прогулки под луной/дождем/снегопадом и прочими погодными явлениями было скучно. А Геллинда полностью абстрагировалась, как умеет, наверное, только она, и никакого внимания на наши шуточки не обращала.