Синий сумрак - Мэгги Шайн

— Какая же?

— Мы со Сторми собираемся съездить в Салем сегодняутром.

Лу нахмурился:

— И что же в Салеме примечательного?

— Я хочу встретиться с гипнотизером, — заявиладевушка, — чтобы с его помощью выяснить, что творится у меня в голове.

Лу посмотрел на водную гладь. Буря замерла, выжидая.Переведя взгляд на лодку, он мог бы поклясться, что в этот самый момент услышалзавывание ветра, гораздо более отчетливое и сильное, чем прежде. Глухой рокотгрома превратился в угрожающий рев.

Лу удержался от скептического замечания, зная, что этим ещебольше разозлит Максин.

— Ты и вправду считаешь, что гипнотизер поможет тебе,Сторми?

— Ну, вреда от этого точно не будет, — заметилаона. — Да и Макс находит это хорошей идеей. А я доверяю ее мнению.

Лу быстро посмотрел в сторону Максин, но она намеренноизбегала смотреть в его сторону.

— Я тоже доверяю. Но мне кажется, мы просто потеряемвремя. Нам бы лучше сосредоточиться на том, чтобы еще поспрашивать местныхжителей.

— Вот ты этим и займись. Мы с Макс поедем в Салемвдвоем.

Лу понял, что ему дали отпор, но постарался этого непоказывать.

— Мне кажется, ты забыла ключи от своей машины у меня вномере, — сказал он Макс. — Давай сходим за ними вместе.

Он заметил, что Максин послала Сторми многозначительныйвзгляд, но счел за лучшее никак его не интерпретировать, а просто развернулся инаправился в свою комнату. Макс быстро нагнала его.

— Я сожалею, Макс, — сказал Лу, глядя на шагающуюрядом девушку.

— О чем?

Он лишь вздохнул, отлично понимая, что ни за что не найдетверного ответа на этот вопрос. Решив, что им лучше поговорить обо всем с глазуна глаз, он молчал до тех пор, пока они не вернулись в мотель. Открыв дверьсвоего номера, Лу придержал ее, пропуская Макс вперед.

— У меня и в мыслях не было причинить тебе боль, Макси.Черт возьми, я ни за что на свете не стал бы этого делать. Ты же это понимаешь,да?

Она развернулась лицом к нему и теперь смотрела на негоснизу вверх.

— Да. В случившемся нет твоей вины. Нельзя по желаниюизменить собственные чувства. Ты с самого начала говорил мне, что незаинтересован в подобного рода отношениях со мной. Мне следовало быприслушаться к твоим словам.

Чего-то в этом роде Лу и ожидал от нее услышать, но, тем неменее, ее слова ранили его, полоснули по сердцу, словно острые бритвы, хотя они не понимал почему.

— Я знал, что близость с тобой неизбежно все изменит,поэтому и не хотел, чтобы это случилось. Но, Макс, то, что произошло вчера,было чем-то совершенно особенным. Это многое значит для меня, не сомневайся.

Девушка вздохнула:

— Не секс изменил привычное положение дел, а тот факт,что я наконец-то поняла твое сообщение. Рано или поздно это должно былослучиться, вне зависимости от того, переспали бы мы с тобой или нет.

— Не понимаю, о каком таком сообщении ты говоришь, но…

Она выбросила вперед руку.

— Послушай, просто дай мне немного времени, ладно? Яслишком долго находилась во власти этой фантазии и теперь, когда онаразвеялась, я с трудом чувствую почву под ногами.

На последних словах голос Максин слегка дрогнул. Лу былобольно осознавать, что он причинил девушке такое сильное страдание.

— Что за фантазия, Макс?

Она опустила голову.

— Ты не захочешь сейчас об этом слышать.

— Нет, захочу. Очень хочу послушать.

Он протянул к ней руку, но девушка ловко увернулась от егоприкосновения, и Лу враз почувствовал резкую боль, сравнимую с ударом в пах:раньше Макс никогда так не поступала. Наоборот, она сама обычно пыталаськоснуться его.

Она медленно отступила назад, явно не замечая царящее в душеЛу смятение.

— Долгие годы я убеждала себя, что в глубине души тылюбишь меня, не осознавая этого. Что рано или поздно ты поймешь, что я нужнатебе, и тогда… — Она замерла на месте и, подняв голову, воззрилась на Лунемигающим взглядом. — Мое воображение рисовало идиллические картины: мыживем вместе, вместе работаем, делим ложе. В моих мечтах мы были так безоблачносчастливы… — Она расправила плечи, в глазах ее сверкали слезы, вид которыхтакже причинял Лу невыносимую боль. — Но сейчас все это уже не важно.Просто я жила в мыльном пузыре глупых фантазий, а он взял и лопнул, и яоказалась в жестокой реальности. Но я справлюсь. Мне просто требуется некотороевремя.

Лу не сразу нашелся с ответом.

— Я никогда не говорил, что не хочу тебя. Мне казалось,что это совершенно очевидно, особенно после прошлой ночи. Я желал тебя. Исейчас тоже желаю.

— Ты идешь наперекор своей натуре. Мы не можем завестини к чему не обязывающую интрижку, потому что тогда тебя будет терзать чувствовины, но и серьезных отношений у нас быть не может.

— Ради всего святого, Макс, я предложил тебе стать моейженой. Что может быть серьезнее этого?

— Ты меня не любишь. Думаешь, я хочу остаток жизнипровести с человеком, который женился на мне только из чувства долга? —Она потупилась и яростно затрясла головой. — Ты был во всем прав, Лу. Намнужно остаться просто друзьями.

— Как мы сможем это сделать, когда ты так на менясердишься? — В любой момент он готов был удариться в панику, хотя и непонимал почему.

— Я вовсе не сержусь на тебя, Лу. Но задета моягордость. Я расстроена, опечалена, но тебя я в этом не виню, и ты не долженменя ни в чем винить. Как еще человек может себя чувствовать, когда лишаетсяглавной мечты своей жизни? Но со мной все будет хорошо, очень хорошо, обещаю.

Лу в смятении опустил голову.

— Можешь вернуться в Уайт-Плейнс, если хочешь, —продолжала Макс. — Я не стану тебя в этом винить. Купи себе билет наавтобус и пошли мне чек о расходах.

— Макс, ты же так в действительности не думаешь.

Долгое время она молча смотрела ему в глаза.

— Нет, я именно так и думаю. Но, если хочешь, можешь остатьсядо тех пор, пока мы не закроем дело, а потом… а потом, полагаю, все будеткончено.

Лу ощутил себя настоящим злодеем, самым низким и жестокимчеловеком на всем белом свете. Он чувствовал на себе вину гораздо худшую, чемесли бы он и вправду дал пинка под зад ее любимому щенку.

— Мы со Сторми уезжаем на день. Мне пойдет на пользунекоторое время провести вдали от тебя. А когда вернусь, все уже будет позади,верь моему слову.

Лу попытался улыбнуться девушке, потому что не могпридумать, что он мог бы сказать ей в сложившейся ситуации. Она протянула кнему руку: