АПП, или Попасть в пророчество! - Юлия Фирсанова

– Не стоит, – пресек поток оправданий декан одним словом, сказанным таким тоном, что вся троица поперхнулась воздухом. – Я знаю, что это вы. И чтобы определить характер наказания, хотел бы услышать – зачем. Да и остальным студентам не лишним было бы знать, чем заслужила возможность посетить лекарский корпус первокурсница Ириаль, – мрачно приказал декан.

– Я не виновен, господин декан, могу принести клятву крови, – выдохнул Яргул, как-то странно вывернув руки запястьями вверх, поднеся их к лицу и обнажив острые клыки.

– Ложь, – спокойно парировал Гад. – Поостерегись с принесением неосторожных клятв, Гардем. Я ведь мог бы принять твою, вот только что бы мы делали с последствиями?

– Я не калечил никаких первокурсниц! Я даже к той комнате не приближался, откуда девушку выносили! – возмутился парень, гордо вскинув голову.

– И йиражжи не брал у меня под расписку, и в общежитие не приносил? – намекнул Гад.

– Так я же не по злому умыслу, а напарницам, чтобы они украшения почистили, – начал оправдываться вампир, заткнулся на полуслове, резко развернулся к парочке девиц – так, что те отшатнулись, и буквально взвыл: – Вы???!!! Что вы натворили, курицы безмозглые!!!!

– Мы только обувь ей испортить хотели, – заголосили девицы, понимая, что их загнали в угол. – Она же толстуха неуклюжая! Что он только в ней нашел?! Дура, даже в комнату вовремя прийти не успела! Мы не хотели никого калечить! Забрали бы коврик, все равно Латте днем не запирается! Но Дайла пришла с учебником, заболтала, и мы не успели…

Что дальше сказал юный вампир, Янка не поняла – это было очень громко, темпераментно и зло. Но, вероятно, очень интересно, потому что Хаг с Лисом аж рты приоткрыли в восхищении, а дракончик, да и не он один, еще и присвистнули!

– Он, это кто? – уточнил декан, сохраняя прежнюю сердитую маску, за которой начало проступать некоторое замешательство.

– Стеф, конечно! – шмыгнула носом зелененькая студентка. – Он, как с каникул вернулся, все вокруг этой толстухи вьется.

– Стефаль, я не вижу ни брачной серьги, ни браслета помолвки, но тем не менее, спрошу. Ты помолвлен или успел за каникулы жениться на одной из этих девушек? – поинтересовался Гад.

Ошалевший до онемения от всего происходящего эльф бешено замотал головой.

– Давал ли ты какие-либо сердечные обещания этим особам? – снова справился декан, и вновь эльф замотал головой так интенсивно, что возникли серьезные подозрения насчет возможности ее дальнейшего пребывания на плечах.

Среди студентов послышались смешки, кто-то выкрикнул:

– Осталось проверить, нет ли на нашем старосте рабского клейма!

– Мы первые его узнали! Он нам улыбался! – запальчиво выкрикнула огненно-рыжая Шейра.

– Тоже мне доказательство! Стеф у нас добрый и вежливый, он каждому улыбается, что ж ему теперь, гарем на все пять курсов трех факультетов завести? Не справится! – вступился за бедного старосту Хаг под гомерический хохот студентов.

– Так я не понял, вы его к Иоле приревновали? – в замешательстве спросил у напарниц уставший ругаться вампир. На бледной коже парня выделялся яркий румянец возмущения.

– Да кому эта двоеполая доска нужна, мы про ее соседку, – слезливо промямлила Ивиана и бросила на Янку испепеляющий взгляд, не оставлявший сомнений в объекте претензий.

– Нашли к кому ревновать, идиотки, – зашушукалась женская половина курса, еще разок пройдясь по землянке взглядом и не сочтя ее достойной претенденткой на сердце несравненного эльфа.

Яна же, не претендовавшая ни на сердце, ни на прочий ливер остроухого старосты, флегматично созерцала происходящее как плохонькую комедию абсурда. А вот за подругу обиделась мгновенно и задумчиво обратилась к Лису:

– Чего-то девки такого забористого нанюхались, обкололись или выпили?

– Надо бы узнать и держаться от этой дряни подальше. Я Стефа, конечно, люблю, но исключительно как друга. Правда, Полосочка? – шепотом ответил дракончик, против воли вызывав смешок и согласный кивок у Иоле.

Переговоры, утонувшие в общем гуле голосов растревоженных студентов, однако, не прошли мимо ушей Гада. Похоже, дэоры отличались не только выдающимся талантом в ядоварении и уникальным обонянием, но еще и отличным слухом. Мужчина едва заметно нахмурился, потянул носом, нахмурился еще больше и хлопнул в ладоши, призывая коллектив замолкнуть. Народ с готовностью притих, готовясь выслушать не подлежащий обжалованию приговор высокого начальства.

– Тройке Гардема унести ядовитый коврик из шестой комнаты в утилизатор, взамен купить новый в соответствии с пожеланиями Иоле и Яны. До конца циклады принести извинения пострадавшей от яда Ириаль Шойтарэль и оплатить туфли по ее выбору. С завтрашнего дня и до завершения курса после занятий вы работаете в парниках йиражжи. Если мастер Байон не будет доволен вашим усердием, я подниму вопрос об отчислении.

– Но она же ядовитая и колется, масте-э-эр Га-а-ад! – заканючили проштрафившиеся девицы. Вампир скривился, но благоразумно промолчал.

– Вот об этом и стоило подумать прежде, чем проливать отраву в чужой комнате, – отрезал неумолимый декан. – Ваше счастье, что пострадала только Ириаль Шойтарэль. Благодаря расовой способности к регенерации она не останется калекой. Вам же при работе с растением рекомендую досконально соблюдать технику безопасности: пользоваться масками, фартуками и перчатками из кожи ящеров. Все ясно?

– Все, – хмуро ответил за своих непутевых напарниц вампир, одарив девиц таким многообещающим взглядом, что те невольно вздрогнули.

– Собрание окончено. Завтра, как и намечали, общее собрание старост факультетов. Студенты с крайнего левого подоконника и тройка наказанных – за мной, остальных не задерживаю, – подвел итоги декан Гад и, развернувшись, двинулся куда-то вперед по коридору.