Запретный мир - Александр Громов

Мяги знал, чего стоят клятвы вождей и сколь непрочны такие союзы. Какое-то время действовать вместе против общей опасности – да, только на это и хватит продиктованного страхом желания. Едва угроза перестанет быть сиюминутной, жди распада союза, а то и удара в спину. Какой союз некогда был заключен против крысохвостых, какие силы удалось собрать! А чем кончилось? Отбили у них охоту воевать чужие земли, и только. Перегрызлись между собой, когда оставалось лишь добить врага!

Но как иначе? Вожди никогда не согласятся подчиняться кому-то одному даже на время войны, их можно лишь принудить к этому силой… как сделал Растак.

Да, можно это сделать… Теперь Мяги был уверен в этом. Однако без нарушения Договора при этом не обойтись… Какой смысл защищать свой мир, ломая его?

И вновь Мяги заговорил, едва Ур-Гар сделал ему неприметный знак:

– Я вижу радость на лицах вождей храбрых Вепрей, отважных Медведей и доблестных Горностаев и хотел бы радоваться вместе с ними. Пусть даже правда то, что каждый из воинов Запретного мира стоит сотни наших – все равно, казалось бы, у нас равные силы. К тому же воинам Растака придется вязнуть в снегу в чужих для них долинах, тогда как мы будем у себя дома. От перебежчика из племени Соболя нам известно, как воюют люди Земли, – что ж, заманим их в леса, где они не сумеют сохранить строй, изнурим малыми стычками и уничтожим. Волки и Вепри сильны в открытом бою, Медведи упорны и вдобавок изощренны в умении устраивать ловушки, и во всем горном поясе не найти лучников искуснее Горностаев. Конечно, многие скажут, что мы должны победить… – Мяги сделал паузу, обведя глазами собравшихся, – но я так не скажу. Напротив, мы проиграем.

Кудесники по-прежнему молчали. Зато три вождя-гостя недовольно заворочались, толкая плечами соседей. Колыхнулся потревоженный дым над головами. Даже Ур-Гар, заранее обсудивший с Мяги все повороты его речи, счел уместным поднять бровь в знак удивления.

– Мы проиграем по трем причинам, – как ни в чем не бывало продолжал чародей. – Первая: Растак нападет внезапно и первым делом уничтожит Дверь, чтобы подвергшееся нападению племя не получило помощи по Договору. Мы даже не успеем собрать все свои силы, как уже потеряем одного союзника. Вторая причина: мы собираемся обороняться, а не нападать. В лучшем случае мы лишь отбросим Растака, но не вырвем угрозу с корнем. Выждав, Растак может усилиться за счет племен Филина, Змеи или Зубра, не примкнувших пока ни к нему, ни к нам, и повторить нападение с большим успехом. – Мяги вновь выдержал эффектную паузу. – Разумеется, мы могли бы изрядно досадить Растаку, вторгаясь в его сильно растянутые владения одновременно с разных сторон, но этому помешает третья причина: мы напрочь забыли о крысохвостых, которые граничат с Медведями, Горностаями и нами. Мы, Волки, иногда убиваем их лазутчиков, но чаще встречаем лишь их следы. Этой осенью не было обычного набега – значит, они готовят что-то похуже. Едва мы ввяжемся в войну с Растаком, как по нам ударят с другой стороны. Поэтому мы никогда не сможем бросить в бой все наши силы, особенно вдали от границы с крысохвостыми. Смотрите, у меня в руке восемь палочек. Сколько из них я должен отложить, чтобы мы не боялись удара в спину? Две? Три?

Мяги перевел дух. Вожди слушали его с напряженным вниманием, Хап даже приоткрыл рот. Один Свиагр, кажется, уже догадался, для чего в землянку Ур-Гара приглашено столько кудесников.

– Мы получим помощь по Договору! – крикнул Хап.

– Она окажется недостаточной и вдобавок опоздает, – отмахнулся Мяги. – Я спрашиваю, есть ли у нас выход – или наши народы повторят судьбу Соболей или Беркутов? – Голос его вновь загремел: – И отвечаю: выход есть! Пусть скажет Скарр, старейший и мудрейший из собравшихся здесь чародеев, по злой воле Растака превратившийся в изгоя!

Многие вытянули шеи, чтобы разглядеть скорчившуюся тщедушную фигурку. Голова старейшего и мудрейшего тряслась, как заведенная, блики огня играли на голом черепе, тонкая струйка слюны из впалого рта проложила путь к последним волосинкам бороды. Скарр не собирался скрывать, как мал тот путь, что ему остался на этой земле. И голос его был тих и надтреснут:

– Прошу об одном: убейте Растака, убейте исчадий Запретного мира и столько воинов Земли, сколько нужно для победы, остальным же заблудшим оставьте их долину и Дверь. Если может просить о чем-то тот, кто виноват в непростительной для чародея ошибке, то я прошу вас об этом… – Тусклые глаза дряхлого старца неожиданно блеснули влагой, и слезинка, выкатившись из-под века, затерялась в морщинах. – Об остальном же пусть расскажет вождям Шанги.

Кудесник племени Рыси, до сего момента не издавший ни звука, охотно кивнул, и Мяги подумал, что не только они с Ур-Гаром заранее сговорились распределить роли. Что ж, тем лучше. Шанги дальний гость – тем убедительнее прозвучат его слова.

– Пока еще никто не вспомнил здесь о племенах иных миров, связанных Договором, – голос чародея был слегка ироничен, – как будто то, что происходит в одном мире, не касается остальных! А я скажу прямо: касается! Нам известны тридцать девять миров, из них лишь в тридцати одном чтут Договор. Растак победит – их останется тридцать. Кого-то это, может быть, не обеспокоит, но по мирам, граничащим с вашим миром, ударит чувствительно. Мы знаем: когда приходила большая, очень большая беда, не одно племя просило помощи в двух, а то и трех мирах разом. Просило и получало! – Шанги возвысил голос. – Двенадцать поколений назад соплеменники Ханни не выстояли бы в войне, если бы не помощь сразу четырех миров! Мой мир крайний и граничит не с семью, а всего лишь с пятью мирами. Дикий мир всегда был бесполезен – вот уже не пять, а четыре. Растак растоптал Договор, и мы, понятно, отказались иметь с ним дело – вот уже осталось три мира, откуда мое племя может ждать помощи. А если там голод, мор или тоже нашествие врагов – что тогда?!

Шанги помолчал, давая собравшимся уразуметь его слова. В сущности, уразуметь оставалось только вождям, ибо кудесники слышали это не в первый раз.

– Тогда, несмотря на Договор, мы останемся с врагом один на один и можем исчезнуть, как исчезло в вашем мире племя Куницы. Или как племя Беркута, потому что и в нашем мире может появиться свой Растак… А потом где-нибудь появится еще один, и еще… Их будет тем больше, чем больше кудесников и вождей решат, что их дело сторона, что незачем поставлять воинов тем, кто не связан Дверью с твоей родной долиной. А я скажу так: Договор ничего не говорит об этом, а значит, не будет нарушен. В этом нет позора, в этом – слава, добыча, благосклонность предков! Вождь моего народа поручил мне сказать: племя Рыси будет защищать владения Волка, Вепря, Медведя и Горностая как свои собственные. Мы дадим свободный проход через свою землю всем, кто думает так же, как мы, и в свою очередь просим о проходе соседей. Отряд готов выступить уже сейчас, не дожидаясь нападения Растака. Я, Шанги, сказал. Что скажете вы? – Он обвел глазами собравшихся.

– Да, – кивнул старый Ханни. – Мы присоединяемся. Вы, Рыси, можете пройти через наш мир, у нас давняя дружба с соседями с заката. Нас пропустят. Не правда ли, Золт?

Молодой парнишка, выглянув из-за спин более пожилых, следовательно, более почетных гостей, важно кивнул: