Тень Лучезарного - Сергей Малицкий

Они ехали на восток три дня. На второй день пересекли край Светлой Пустоши, но узнали об этом только от Хубара. Он спешился и некоторое время копался в снегу. Ува и Ирис ждали, прижавшись друг к дружке на второй лошади. Сильных морозов пока не случалось, но поднялся ветер.

– Здесь начинается, – наконец сказал Хубар.

– Нет, – откликнулась Ува. – Уже нет. Ядрышко, самый червячок теперь чуть дальше, не здесь. А здесь раньше был край, а теперь нет. Теперь то, что было здесь, везде.

– Дышать уже не так трудно, – покачал головой Хубар. – Я и раньше справлялся без особого труда, а через месяц этот яд развеется вовсе, к тому же идет снег. Но нужно спешить, наше спасение за рекой. В самой гнусности.

Вечером Ирис повернулась к югу, словно ожидала какой-то напасти с той стороны, Хубар кивнул и повел крохотный отряд в распадок, где укрыл его среди мертвых елей и уже не выбирался наверх, предпочитая неудобья и болотистые низины, в которых кое-где под снегом чавкала сырая земля. Откуда-то издалека послышался бой барабанов, и тогда Ува вновь заплакала.

– Да, – сказал Хубар. – Орда. Идет на север. В Тимор.

– Что там будет? – спросила, побледнев, Ирис.

– Много смертей, – ответил Хубар. – Но все, что случится там, может быть, еще не самое страшное из того, что могло случиться. Что может случиться.

Уже ночью впереди показалась брошенная полуразвалившаяся деревня, но Хубар миновал ее и направил лошадей к усадьбе, которая темнела на самой окраине поселения. Откуда-то донесся запах сырости, потом как будто – тлена, но Хубар уже снимал жердь, перегораживающую вход во двор.

– Давний дом Силентума, – объяснил Хубар. – Здесь он меня и выхаживал. Долго. Очень долго. Но не так долго, как кое-кто замысливал. Повезло. Хотя ничего приятного я не испытывал.

– Нам ничего здесь не грозит? – спросила Ирис, с тревогой вглядываясь в брошенное строение. Кое-где на нем явно просела крыша.

– Пока нет, – успокоил ее Хубар. – Зато сейчас у нас будет тепло. К тому же лошадей придется оставить здесь.

– Как так оставить? – не поняла Ирис.

– Впереди река, – объяснил Хубар. – С лошадьми мы не переправимся. На том берегу нет теплой конюшни и заботливого конюха. А здесь – еще целый сарай, в котором можно перенести даже морозы, да чуть ли не копна сена. Я с утра набросаю внутрь снега, а запирать лошадей не стану. Захотят, уйдут.

– Куда же они уйдут? – надула губы Ува.

– А захотят – не уйдут, – улыбнулся Хубар. – Мы сделаем для них то, что сможем.

Он открыл дом, который, казалось, был пропитан пылью и затхлостью, но вскоре загудела печь, на плите забулькал ягодный отвар, а разбросанный по всему полу снег впитал в себя пыль и затхлость и вместе с ними отправился за порог.

– Может быть, останемся здесь? – высунула сонную голову с печи Ува.

– Нет, – вздохнул Хубар. – Вот если бы лет шесть-семь назад, остались бы непременно, а теперь нам дорога на тот берег. Но в одном я тебя обрадую.

– Это еще в чем? – слегка оживилась Ува.

– Там очень интересно, – успокоил девчушку Хубар, но она уже не услышала его слов. Сон сморил ее.

– Ты не все рассказал, – вдруг проговорила Ирис. – В тот день, когда вернулся с юга и предупредил об орде, ты что-то утаил. Я почувствовала. Я очень неплохо стреляю из лука, но еще и чувствую.

– Я заметил, – кивнул Хубар, – орду-то ты уж точно почувствовала раньше меня. Я видел Сина. Ты слышала о нем?

– Да, – кивнула Ирис. – Игнис рассказывал мне о нем. Я все знаю об Игнисе, значит, я знаю и о Сине. И о тебе Игнис мне тоже рассказывал. Вы сталкивались в Тире. Когда там был белый мор. А Син как раз перед этим спас Игниса из магической башни ордена Воды.

– Да, – усмехнулся Хубар. – Син всегда был странным. И с этой башней. Ну кому еще могло прийти в голову сковырнуть целую магическую башню? Я уж не говорю о том, что мало бы кто это смог… Та же орда, думаю, провозится с ними гораздо дольше.

– И почему ты не привел его к нам? – спросила Ирис. – Может быть, теперь ему грозит опасность?

– Нам всем грозит опасность, – пробормотал Хубар. – Даже мне, как бы я ни кичился собственной неуязвимостью. И привести Сина я не мог. Он появился рядом со мной ночью. У костра, который я развел в старом пустом овине. Сразу после того, как наткнулся на разъезд орды. Нет, мне не пришлось кого-то убивать, достаточно было подслушать. А сделать вывод, что орда собирается штурмовать Тимор, мог бы даже ребенок, если бы он понимал маннский язык, который, конечно, по сути очень упрощенный аккадский, но да не в этом дело. Уже в темноте я расположился на ночлег, наслаждаясь теплом костра, когда увидел рядом Сина.