Тайна похищенной башни - Александр Рудазов

Тур Ганикт в это время думал примерно о том же самом. О том, что он уже не молод – недавно стукнуло сорок пять миллентумов. Его народ живет все шестьдесят – впятеро дольше быстро старящихся людей – но тем не менее старость уже на пороге, и силы давно не те.

«Кристурица» стала легендой на архипелаге Кромаку, но сегодня она мало похожа на ту, какой была двадцать миллентумов назад. И экипаж не тот. От команды, с которой Ганикт давным-давно вышел в море, ныне остались только старый товарищ Ияко и преданный Веданок. Остальные растерялись по пути, погибли в бесчисленных стычках, перемерли от различных болезней. Малярия унесла старшего брата Веданока – великого штурмана, незаменимого в морских баталиях. Турбен Ияко, когда-то бывший лучшим бойцом, всегда шедшим во главе абордажной команды, сейчас с трудом передвигается. Подхватил «позвоночного червя» – редкостную гадость, водящуюся в Эспелдакаше.

– Я предлагаю переговоры! – хрипло выкрикнул Ганикт, с тревогой поглядывая на пропитавшуюся кровью повязку на ноге.

Увы, для Колобкова эта фраза прозвучала как «Э йи сидари трессь!». И его ответом стала револьверная пуля, просвистевшая в каком-то сантиметре от щеки Ганикта. Пиратский капитан грязно выругался и вновь плотно вжался в нишу.

Гена упал на палубу, сплевывая кровь из разбитых губ. Отличный был удар. Это уже сам Веданок припечатал противника – неуклюжий, неповоротливый, но зверски сильный и обладающий непреодолимой защитой пират.

Рядом болезненно морщится Валера. Он провел безупречный захват с броском… но швырнуло его самого. Все вложенные усилия по нему же самому и ударили.

Как можно одолеть типа, защищенного подобным волшебством?

Единственная надежда – на мудрецов. Но очень-очень слабая, призрачная надежда. Каспар, Бальтазар и Мельхиор не выказывают ни малейшего интереса к происходящей рядом схватке. Каспар спит, Бальтазар угрюмо смотрит на чаек, Мельхиор играется в «Тетрис», подаренный дочерью шефа. Хорошо хоть, что эта троица помогла в начале боя – это уже больше, чем можно было рассчитывать.

Да и смогут ли их чары пробить защиту Веданока? Что будет, если заклинания эта штука отражает так же легко, как удары и броски? Не заколдуют ли мудрецы в таком случае самих себя?

– Мысли есть? – пробасил Гена, настороженно следя за каждым движением Веданока.

– Думаю, – коротко ответил Валера, с трудом поднимаясь на ноги.

Темно-коричневый гигант с рогом во лбу оглушительно расхохотался. Сегодня ему попались крепкие противники. Сколько ударов они уже выдержали?

Чудесное свойство «возьми обратно» делает Веданока непобедимым. Если бы он захотел, то в два счета сверг бы капитана и занял его место. Но старший брат клялся Тур Ганикту в верности. И он, Веданок, тоже клялся.

Кстати, что там с капитаном? Его огнестрельная рука уже давно не подавала голоса.

Пора заканчивать с этими двоими.

Гена и Валера заняли позиции с противоположных сторон от Веданока. Тот нисколько не встревожился – пусть бьют куда хотят, чем хотят и сколько хотят. «Возьми обратно» защитит лучше тысячи доспехов. Четырехрукий гигант оглушительно взревел и ринулся на ближайшего противника.

Это оказался Валера. Дзюдоист встал в стойку, спокойно встречая топочущего Веданока. А в последний момент – резко кувыркнулся назад, цепляясь руками за фальшборт и на миг замирая вверх ногами.

– Грааааааааааа!!! – взревел Веданок, сжимая пудовые кулачищи.

– Уяк!.. – коротко ответил ему Валера, отталкиваясь от борта что есть мочи.

Дзюдоист взлетел в воздух, как птица. Перемахнул через страшные кулаки Веданока, и с размаху впечатался ступнями в бронзовые плечи. Трюк, достойный лучших акробатов.

Но на этом дело не закончилось. Пока ошеломленный Веданок на мгновение замер, Валера прыгнул дальше. Чувствуя в плечах боль, он пролетел над палубой спиной вниз… и ладони встретились с другими ладонями.

Гена цепко схватил прыгнувшего напарника за руки и, не теряя ни секунды, принялся бешено вращаться вокруг оси. Раскручиваясь сам и раскручивая Валеру.

– У! О! – процедил Гена, плотно сжимая челюсти.

– Хурахура!!! – прорычал доведенный до бешенства Веданок, бросаясь на них.

– Уяк!!! – ответил ему Валера, с силой сгибая, а потом распрямляя колени.

Удар. Один-единственный страшный удар прямо в лицо. Пятки Валеры вошли в переносицу Веданока на излете – вошли с чудовищной силой, подобно вонзенному копью.

– Мм?.. – недоверчиво промычал Веданок, закатывая глаза.

И с грохотом упал.

– Как это вы его? – подал голос ошеломленный Чертанов.

– Это секретная боевая техника, – пробасил Валера.

– Называется – «удар лучшим другом», – добавил Гена.

Телохранители посмотрели на поверженного противника и одновременно ухмыльнулись.

Колобков выстрелил в четвертый раз. Тур Ганикт отчаянно скрипнул зубами. Пусть только у одноногого толстяка закончатся патроны. Пусть только закончатся!

И они закончились. Вслед за четвертым выстрелом раздался предательский звук осечки. И еще один.

Тур Ганикт не поверил своим ушам. Он прекрасно знал этот звук – его рука-мушкет тоже изредка подводила в самый разгар боя. Неужели это означает, что враг наконец остался безоружен?

Удаляющийся стук деревяшки убедил Ганикта окончательно. Враг отступает – торопится убежать. Но на одной ноге он не может передвигаться быстро. Вот сейчас…

Пиратский капитан вылетел из ниши, как сжатая пружина. Не обращая внимания на боль в ноге, он взмахнул саблей, летя на Колобкова бурным вихрем…

…и Колобков круто развернулся. Он поднял револьвер и спустил курок.

Раздался выстрел.

– А все-таки, как это получилось? – повторно спросил Чертанов, разглядывая бессознательного Веданока.

Гена с Валерой неопределенно пожали плечами. Ничего не понимая в магии, они, однако, инстинктивно нащупали слабое место защиты противника. Эта штука возвращает удар тому, кто его нанес. Но как быть, если один человек использует другого в качестве оружия? Кому возвращать удар – тому, кто бьет, или тому, кем бьют?

Догадка оказалась верной. Заклинание не смогло «принять решения», и его хозяин выпал в нокаут.

– Шеф! – воскликнул Валера, едва отойдя от схватки.

– Угу! – кивнул Гена, бросаясь на звук выстрела.

Тур Ганикт криво усмехнулся, глядя на простреленное плечо. Проклятый толстяк схитрил. Специально переставил патроны, чтобы два отделения оказались пустыми, и возникло впечатление осечки. Неплохо.

Но он промахнулся. Прострелено всего лишь плечо, причем правое. А левая рука по-прежнему невредима и удерживает саблю.

– Хубата хи ногура… – процедил Ганикт, надвигаясь на противника.