Зло именем твоим - Александр Афанасьев

Напротив него в кресле растянулся молодой капитан Ник Малдини, тоже итальянец, один из немногих людей, пользующихся доверием подозрительного вице-адмирала. Капитан Мальдини относился к управлению военно-морской разведки и координировал разведку в акватории Персидского залива для ликвидации москитных сил Ирана и обеспечения свободного мореплавания. В его задачу входил также поиск прибрежных укрытий малых подводных лодок Ирана — то есть в его зону ответственности входило также побережье и все порты.

— Черт, как эти ублюдки могли про…ть такое?! — Адмирал, как всегда, не стеснялся в выражениях. — Эти хаджи могли поднять нас на воздух!

— Сэр, у нас были данные о некоторых экспериментах в этой области.

Адмирал резко остановился, так резко, что чуть не упал.

— Так какого же хрена вы молчали об этом, капитан?!

— Сэр, у нас не было ни единого подтверждения.

— Похоже, сейчас оно у нас есть. Вы уверены, что сейчас какой-нибудь хаджи не буксирует заряд на погружаемом плотике в нашем направлении? Там, — адмирал показал на стену с фотографиями, имея в виду берег, — найдется миллион желающих стать шахидами, подохнуть, только чтобы поджарить нам задницы…

— Сэр, информации не было…

Вице-адмирал раздраженно махнул рукой, взялся за телефон:

— Это Галеано говорит. Что там у вас, вы разобрались с этим дерьмом? Черт, ну хорошо, давайте босса… Это адмирал Галеано. Что-то есть? Хорошо, поднимайтесь, поднимайтесь. Черт бы все побрал…

Через несколько минут в капитанской каюте появился реакторный босс — низенький, почти квадрантный Том Дженкис, гениальный механик и специалист по любым механизмам. Глядя на его грубые, мясистые пальцы, трудно было поверить, что он способен починить механические часы, но членам команды он их чинил не раз.

— Сэр!

— Без этого. Докладывайте, что у вас, и нормальным языком.

— Мы проверили устройство дозиметром, вскрыли транспортную капсулу — или то, что считали транспортной капсулой. Дальше я лезть не решился, нужно ждать специалистов министерства энергетики или группы обеспечения ядерной безопасности.

— Специалисты из Минэнерго уже на Кипре, «Треска» за ними вылетела. С чем мы имеем дело?

— Сэр, я не могу давать заключения…

— Черт, Дженкинс, мне не до плясок.

— Сэр, я полагаю, мы имеем с ядерным взрывным устройством мощностью несколько килотонн, первоначально изготовленным в виде ранцевого ядерного фугаса, а потом переделанного в морскую ядерную мину. Мы считаем, что это устройство действующее, это не макет и не пустышка, набитая отработанным реакторным топливом.

Слово «шиболет»[66]было произнесено, и в каюте повисло тяжелое молчание.

— Мы сидим на атомной бомбе? — наконец сказал вице-адмирал. — Она не взорвется? Что касается меня, то я хотел бы дожить до ужина.

— Не думаю, что она взорвется, сэр. Мы не установили никакой активности и считаем, что ее просто не поставили на боевой взвод. Не успели.

— А утечка радиации?

— Есть, но небольшая, сэр. Мы с ней справляемся.

Вице-адмирал понял, что надо звонить в Вашингтон, снял трубку спутникового терминала закрытой связи. По правилам надо было идти в радиорубку, только там могут обеспечить связь соответствующего уровня секретности, но он решил просто позвонить кое-кому в Вашингтоне и предупредить заранее, чтобы он знал, как ему быть, и готовился что-то предпринимать. Это был адмирал Ван Баскирк, под началом которого вице-адмиралу довелось служить, сейчас он был заместителем председателя Объединенного комитета начальников штабов.

Трубку в Вашингтоне, несмотря на неподходящее время дня, взяли быстро…

— Сэр, это Галеано, — представился вице-адмирал.

— Джей, рад тебя слышать. На меня насели сверху, требуют информации…

— Информация есть, сэр. Но, думаю, она не понравится верхам. Сэр, мы подтверждаем «Сломанную стрелу». Красный уровень угрозы.

* * *

Через несколько часов части морской пехоты США, уже пробившие оборону иранцев на юге и готовые развивать успех в направлении города Бендер-Аббас, неожиданно получили приказ остановиться и занять оборону, тот же самый приказ получили подразделения, готовящиеся к броску со стороны Афганистана. Причин этого так никто никогда и не узнает.