Сын Нептуна - Рик Риордан

— Но не все, — проворчала Кинзи.

— Но ведь Отрера — дух! — сказала Хейзел. — Она даже не…

— …не имеет плоти? — Царица внимательно посмотрела на Хейзел. — Я много лет работала с волшебницей Цирцеей. Когда я вижу вернувшуюся душу — я могу ее узнать. Когда ты умерла, Хейзел, — в тысяча девятьсот двадцатом? Тридцатом?

— В девятьсот сорок втором. Но… но меня прислала не Гея. Я вернулась, чтобы остановить ее. Это моя вторая попытка.

— Вторая попытка… — Хилла посмотрела на ряд боевых погрузчиков, сейчас пустых. — Я знаю, что такое вторая попытка. Этот мальчишка, Перси Джексон, он уничтожил мою прежнюю жизнь. Ты бы меня не узнала, увидев в те времена. Я носила платья и пользовалась косметикой. Я была размалеванной секретаршей, отвратительной куклой Барби…

Кинзи сложила три пальца над сердцем, как один из знаков вуду, которыми пользовалась мать Хейзел, чтобы отвратить дурной глаз.

— На острове Цирцеи я и Рейна были в безопасности, — продолжала царица. — Мы были дочерьми богини войны Беллоны. Я хотела оградить Рейну от всего этого насилия. А потом Перси Джексон выпустил пиратов. Они похитили нас, и нам с Рейной пришлось пройти хорошую школу, закалиться в боях. Мы обнаружили, что умеем обращаться с оружием. Последние четыре годы я жаждала убить Перси Джексона за все то, что выпало на нашу долю из-за него.

— Но Рейна стала претором в лагере Юпитера, — не согласилась Хейзел. — А ты — царицей амазонок. Может быть, такова была ваша судьба?

Хилла покрутила шнурок в руках.

— Кажется, мое царствование скоро заканчивается.

— Ты победишь! — уверенно заявила Кинзи.

— Как решат парки, — без особого энтузиазма отозвалась Хилла. — Понимаешь, Хейзел, Отрера вызвала меня на дуэль. Каждая амазонка имеет такое право. Сегодня в полночь мы будем сражаться за трон.

— Но… ты — хороший воин? — спросила Хейзел.

Хилла выдавила скупую улыбку.

— Да, хороший. Но Отрера — прародительница амазонок.

— Она гораздо старше тебя. Может быть, разучилась — ведь она столько лет была мертва…

— Надеюсь, ты права, Хейзел. Понимаешь, мы будем биться до смерти одной из нас…

Она сделала паузу, чтобы Хейзел осознала услышанное. Хейзел помнила, что сказал Финей в Портленде — он с помощью Геи кратчайшим путем вышел из Царства Мертвых. Она вспомнила, как пытались возродиться в Тибре горгоны…

— Даже если ты убьешь ее, — проговорила Хейзел, — она быстро вернется. Пока Танатос в цепях, она недолго будет оставаться мертвой.

— Именно, — кивнула Хилла. — Отрера уже сообщила нам, что она не может умереть. И потому, даже если я смогу победить ее сегодня, она просто вернется и бросит мне вызов завтра. Нет закона, который запрещал бы бросать вызов царице много раз. Она может потребовать, чтобы я каждую ночь сражалась с ней, пока я не упаду от изнеможения. Я не могу победить.

Хейзел посмотрела на трон. Она представила на нем Отреру в ее великолепных одеяниях, с серебристыми волосами, представила, как та отдает приказ своим амазонкам атаковать Рим. Она представила себе, как голос Геи заполняет эту пещеру.

— Должен быть какой-то способ… Разве у амазонок нет каких-то необычных способностей или чего-то такого?

— Не больше, чем у других полубогов. Мы можем умереть, как и любой смертный. Есть группа лучниц, которые следуют за богиней Артемидой. Их часто принимают за амазонок, но охотницы пренебрегли обществом мужчин в обмен на бесконечную жизнь. Мы, амазонки, предпочитаем жить полной жизнью. Мы любим, сражаемся, умираем.

— Я думала, вы ненавидите мужчин.

Хилла и Кинзи рассмеялись.

— Ненавидеть мужчин? — переспросила царица. — Нет-нет, мы любим мужчин. Просто мы показываем им, где их место. Но речь не о том. Если бы я могла, я бы собрала армию и поскакала на помощь сестре. К сожалению, моя власть слабеет. Когда меня убьют на поединке — а это только вопрос времени, — царицей станет Отрера. Она направится к лагерю Юпитера с нашими силами. Но не для того, чтобы помочь моей сестре. Она присоединится к армии гиганта.

— Мы должны ее остановить! — потребовала Хейзел. — Мы с друзьями убили в Портленде Финея, одного из прислужников Геи. Может, мы и тут сумеем что-то сделать.

— Вы не можете вмешиваться. Я как царица сама должна сражаться за себя. И потом, твои друзья в заключении. Если я их выпущу, то все будут считать, что я проявила слабость. Либо я казню вас троих за вторжение на нашу территорию, либо это сделает Отрера, когда станет царицей.

Сердце Хейзел упало.

— Значит, считай, что мы обе мертвы. А я — во второй раз.

В своей клетке в углу сердито заржал жеребец Арион. Он встал на дыбы и ударил копытами по прутьям решетки.

— Похоже, конь чувствует твое отчаяние, — заметила царица. — Интересно. Знаешь, он бессмертный — сын Нептуна и Цереры.

— У двух богов родился конь? — Хейзел удивленно заморгала.

— Это длинная история.

— Вот как. — Лицо Хейзел зарделось от смущения.

— Это самый быстрый конь в мире. Пегас более известен из-за своих крыльев, но Арион скачет, как ветер, по земле и по морю. Нет существа быстрее его. Нам потребовалось много лет, чтобы его поймать, — это наша главная добыча. Но это не принесло нам никакой пользы. Конь никому не позволяет сесть на него. Я думаю, он ненавидит амазонок. И содержание его обходится дорого. Он ест что угодно, но предпочитает золото.

— Он ест золото. — Хейзел почувствовала, как у нее волосы зашевелились на затылке.

Она помнила этого коня — на Аляске, много лет назад. Она тогда подумала, что он ест золотые самородки, которые появлялись на ее пути.

Хейзел опустилась на колени и прижала руки к полу. Камень тут же треснул. Из земли выскочил золотой самородок размером со сливу. Хейзел встала, разглядывая находку.

Хилла и Кинзи уставились на нее.

— Как это ты делаешь?.. — изумилась царица. — Осторожнее, Хейзел.

Хейзел приблизилась к клетке с жеребцом, просунула руку между прутьев, и Арион осторожно взял самородок с ее ладони.

— Невероятно, — выдохнула Кинзи. — Последняя девушка, которая попыталась сделать такое…

— …теперь ходит с металлической рукой, — закончила царица. Она с интересом посмотрела на Хейзел, словно размышляя, продолжать ей дальше или нет. — Хейзел… мы много лет ловили этого коня. Было предсказано, что когда-нибудь храбрейшая воительница сможет подчинить себе Ариона и поскачет на нем к победе, возвещая новую эпоху процветания для амазонок. Но ни одна амазонка не могла приблизиться к нему, я уж не говорю — подчинить его. Даже Отрере это не удалось. А две другие амазонки погибли при подобной попытке.

Это должно было бы насторожить Хейзел, но она не могла себе представить, что этот прекрасный конь причинит ей вред. Она снова просунула руку через решетку и погладила нос Ариона. Он провел носом по ее руке, довольно похрапывая, словно прося: «Еще золота? Вкуснота».