Сын Нептуна - Рик Риордан

Четыре часа.

Столько времени потребовалось быстрейшей лошади на планете, чтобы доскакать по воде вдоль северо-западного побережья от Аляски до залива Сан-Франциско.

И столько же времени ушло на полное восстановление памяти Перси. Этот процесс начался в Портленде, когда он выпил крови горгоны, но его жизнь все равно оставалась как в тумане. Теперь, когда они направлялись на территорию олимпийских богов, Перси вспомнил все: войну с Кроносом, свой шестнадцатый день рождения в Лагере полукровок, учителя кентавра Хирона, лучшего друга Гроувера, брата Тайсона и, самое главное, — Аннабет, их чудесные свидания, продолжавшиеся два месяца, а потом — БАХ! Его похитила Гера. Ну, или Юнона — без разницы.

Восемь месяцев его жизни украдены. Когда Перси в следующий раз увидит царицу Олимпа, он непременно отвесит ей оплеуху, достойную богини.

Его друзья и семья с ума, наверно, сошли. Если лагерь Юпитер в такой беде, то он мог себе представить, что без него творится в Лагере полукровок.

Хуже того: спасение обоих лагерей будет только началом. Если верить Алкионею, то настоящая война развернется далеко отсюда — на родине богов. Гиганты намеревались атаковать первоначальную гору Олимп и навсегда уничтожить олимпийцев.

Перси знал, что гигантов можно убить, только объединив усилия богов и полубогов. Это сказал ему Нико. Аннабет тоже говорила об этом в августе, когда высказала мысль, что гиганты могут быть частью нового Великого пророчества — того, что римляне называют пророчеством семи. (Такова была обратная сторона медали дружбы с самой умной девчонкой в лагере: ты много чего узнавал.).

Он теперь знал план Юноны: объединить греческих и римских полубогов и таким образом составить элитную команду героев. А потом как-то убедить богов сражаться с ними рука об руку. Но сначала они должны были спасти лагерь Юпитера.

Перси начал узнавать береговую линию. Они пронеслись мимо маяка Мендосино. Вскоре из тумана выступили гора Тамальпаис, мысы округа Марин. Арион промчался прямо под мостом Золотые Ворота в залив Сан-Франциско.

Они проскочили через Беркли и оказались в Окленд-Хиллз. Когда они достигли вершины холма над туннелем Калдекотт, Арион задрожал, как сломавшийся автомобиль, и остановился. Грудь его вздымалась.

Хейзел ласково потрепала его по бокам.

— Какой ты молодец, Арион.

Конь слишком устал — даже выругаться не мог: «Конечно, я молодец! А чего еще ты ждала?»

Перси и Фрэнк соскочили с колесницы. Перси пожалел, что в ней не было удобных сидений и бортового питания. Ноги у него дрожали, суставы занемели — он едва мог идти. Если ему придется сражаться в таком виде, то враги назовут его Старик Джексон.

У Фрэнка вид был немногим лучше. Он встал на вершине и посмотрел на лагерь.

— Ребята… вы должны это увидеть.

Когда Хейзел и Перси присоединились к нему, сердце Перси упало. Сражение уже началось и развивалось явно не в пользу легионеров. Двенадцатый занял оборону на Марсовом поле, пытаясь защитить город. Баллисты обстреливали снарядами землерожденных. Слон Ганнибал расшвыривал противников направо и налево. Но враг значительно превосходил обороняющихся численностью.

Рейна летала на Сципионе вокруг гиганта Полибота, пытаясь отвлечь его на себя. Лары выстроились мерцающей алой шеренгой против толпы черных призрачных теней в древних доспехах. В сражении участвовали и полубоги-ветераны из города, они образовали стену из щитов, отбиваясь от диких кентавров. Над полем боя кружили гигантские орлы, атакуя с воздуха двух змееволосых дамочек в зеленых жилетках от «Баргин-Марта» — Стено и Эвриалу.

Самый суровый натиск отбивали легионеры, но в их строе уже образовывались бреши. Каждая когорта представляла собой остров в море врагов. Циклопья осадная башня метала в город мерцающие зеленые ядра, разрушавшие здания. На глазах Перси ядро попало в Дом сената, и купол частично обрушился.

— Мы опоздали! — воскликнула Хейзел.

— Нет, — возразил Перси. — Они еще сражаются. Мы успели.

— А где же Лупа? — спросил Фрэнк с отчаянием в голосе. — Она и ее волки… они должны быть здесь.

Перси вспомнил время, проведенное у богини-волчицы. Он научился уважать ее советы, но еще узнал, что волки не всесильны. Они не сражаются в первых рядах. Они атакуют только при подавляющем численном превосходстве и обычно под покровом темноты. И потом, первым правилом Лупы была самодостаточность. Она помогала своим детям, как могла, — учила их драться. Но в конечном счете, можно быть либо хищником, либо жертвой. Римляне должны сами драться за себя. Они должны доказать, что чего-то стоят, или умереть. Так понимала жизнь Лупа.

— Она сделала, что могла, — сказал Перси. — Замедлила продвижение армии на юг. Теперь все зависит от нас. Мы должны доставить легиону это оружие и золотого орла.

— Но Арион выдохся! — сказала Хейзел. — А самим нам все это не перетащить.

— Может, нам и не придется, — сказал Перси, оглядывая вершины холмов. Если Тайсон получил его послание-сновидение в Ванкувере, то помощь должна быть рядом.

Он свистнул изо всех сил — отличный нью-йоркский свист, подзывающий такси, его слышно от Таймс-сквер до Центрального парка.

В деревьях замелькали тени. Из ниоткуда выпрыгнул черный мастиф размером с внедорожник, на его спине сидели циклоп и гарпия.

— Адская гончая! — Фрэнк попятился.

— Все в порядке, — усмехнулся Перси. — Это друзья.

— Братишка!

Тайсон соскочил с собаки и побежал к Перси, который попытался встать на ногах потверже, но это было бесполезно. Тайсон налетел, как ураган, и смял его в объятиях.

Несколько секунд Перси видел только черные точки и много фланели. Потом Тайсон отпустил его и радостно, по-детски рассмеялся, оглядывая Перси громадным карим глазом.

— Ты жив! — провозгласил он. — Я так рад, что ты жив!

Элла спорхнула на землю и принялась чистить перышки.

— Элла нашла собаку, — сообщила она. — Большую собаку. И циклопа.

Она вроде бы зарделась. Но прежде чем Перси успел понять, так это или нет, черный мастиф наскочил на него, сбил на землю и залаял так громко, что даже Арион подался назад.

— Эй, миссис О'Лири, — сказал Перси. — Я тебя тоже люблю, девочка. Хорошая собачка.