Замуж второй раз, или Еще посмотрим, кто из нас попал! - Франциска Вудворт

– Не удивлюсь, если это она подлила яд, – хмыкнул некромант. – Сам говорил, что возможность у нее была.

– Это глупо. Она не дура и не стала бы рисковать своим положением в обществе.

– Вот именно, что не дура. О том, что Шуильская была в кабинете, знал только ты. Все подозрения пали бы на твою жену. Напряженные отношения между вами только слепой бы не заметил. И о каком положении ты говоришь? Шуильский не успел оставить распоряжений, и она до поры до времени распоряжалась всем. Вдовья доля дает неплохое содержание, но Каролина привыкла к роскоши. Она рассчитывала на тебя, но после женитьбы ты изменил к ней отношение.

– Мне было как-то не до нее, и ты сам видел, она как с цепи сорвалась, ставя меня в неловкое положение.

– Злиться у нее были причины. А с учетом ее неясного происхождения…

– Что ты имеешь в виду?

– Все ее прежние многочисленные поклонники военные. Лишь попав в твою постель, она перестала расточать благосклонность, успокоившись на некоторое время. Кстати, обрати внимание, что мальчишка Тилонский – сын главнокомандующего флотом. Неизвестно, сколько информации она успела у него вытянуть. Наставника Сиона не зря отправили на границу с Иорхом. С учетом сгущающегося напряжения между странами они вполне могли рискнуть и попытаться убрать тебя.

– Ты сгущаешь краски.

– Возможно, – не стал настаивать Дениэль, пожав плечами и беспечно ухмыльнувшись в своей манере. – Может, проголодался, и все видится в мрачном свете. Пригласи на обед.

– Так и скажи, что соскучился по столичной еде.

– О нет, для всех я уехал, и там мне светиться не стоит. Лучше оценю усилия твоего домашнего повара.

Предложение не вызвало у Максимилиана восторга. Не хотелось в их с женой уединенный мирок пускать постороннего человека, особенно сейчас, когда отношения стали налаживаться. Но отказать другу он не смог.

– Идем.

Переместившись в поместье, Дарстен отдал распоряжение, чтобы накрывали на стол, и повел гостя в кабинет, захватив из холла почту и свежую газету. Ее тут же забрал Берийский, читая заголовки на ходу. А как только они зашли в кабинет, развалился в кресле, скрывшись за газетой с головой.

– Надо же!

– Что там? – оторвался некромант от чтения.

– Сион пишет.

Максимилиан вскрыл письмо и быстро пробежал глазами послание.

– Сука! – вырвалось у него со злостью. Поймав изумленный взгляд Дениэля, пояснил: – Похоже, ты был прав. Сион пишет, что видел тирру Вессы, но там она под другим именем. Хочет уточнить, где сейчас Каролина и не обознался ли он.

– Точно! Он же сейчас инспектирует пограничные крепости. Как бы не улетела птичка…

Лорды обменялись понимающими взглядами.

Неожиданно дверь с хлопком распахнулась, и в кабинет стремительно ворвалась радостная Анника, держа в руках цветочный горшок.

– Максимилиан, смотри! Роза! Она принялась!!!

Роза. Какая роза?! Все мысли Дарстена были заняты бывшей любовницей, которая держала его за дурака. Но тут жена заметила некроманта, и на ее лице промелькнуло странное выражение, как будто ее застали врасплох. Замешательство. Словно она устыдилась проявления своих чувств.

Но Берийского увидеть была явно рада.

– Дениэль! – прозвучало неожиданно тепло, будто этих двоих что-то связывало.

– Анника, тебя стучать не учили? У нас важный разговор.

Взгляд жены стал напряженным и заметался между ним и Берийским.

– Анника, ты мешаешь, – бросил Максимилиан сухо. – На обед не жди. У нас есть кое-какие дела.

– Какие? – растерялась она.

– Леди Дарстен, вспомните о своих манерах. Я не обязан отчитываться. – Даже для собственных ушей прозвучало излишне сварливо и холодно, но ревность змеей зашевелилась в сердце.

Цветочный горшок выпал из рук Анники и разбился на черепки, засыпав паркет землей. Она отступила на шаг.

– Прошу прощения, если помешала. Я не знала, что у нас гости. Лорд Берийский, когда закончите дела с лордом Дарстеном, прошу уделить мне время. Я жду. – Она перевела взгляд на супруга и холодно, с достоинством произнесла: – Еще раз извините. Я пришлю служанку, чтобы убрала.

Анника покинула их так же стремительно, как и появилась. Дарстену оставалось лишь стиснуть зубы, понимая, что незаслуженно обидел ее.

– Зачем ты так с ней?

– Что за дела у тебя с моей женой? – одновременно спросил Максимилиан.

– Потом все объясню, – отмахнулся некромант, отбрасывая газету и вставая. – Так где Сион видел Каролину?

– В Лисоне.

– И чего мы ждем?

Максимилиан взглядом дал понять, что они вернутся еще к разговору, но и сам понимал, что нужно спешить. Посылая проклятия на голову бывшей любовницы, которая даже на расстоянии умудрилась испортить ему жизнь, он открыл портал в Лисон.

– Дура! – обозвала я сама себя, пулей вылетев из кабинета.

На глаза попалась служанка, что заставило взять себя в руки и идти более степенно. Приказала ей захватить совок с веником и убраться в кабинете, а сама пошла на улицу, проветрить голову.

Предыдущие дни, наполненные ухаживаниями и мужским вниманием, видимо, мне совсем мозги размягчили. Какого черта я побежала показывать супругу принявшуюся розу? Как же глупо все получилось! Да, для меня это было сродни чуду, а для него заурядное событие. Я чувствовала себя невоспитанным ребенком, который помешал взрослым и которого родитель ткнул носом в отсутствие манер.

И все это на глазах у Дениэля! Как же унизительно… А еще горько, что в первый момент, когда я увидела некроманта, мелькнула мысль: «Что, уже?»

Дура! У них свои дела, как оказалось, а тут я словно идиотка со своим цветком врываюсь.

«Я не обязан перед тобой отчитываться». Слова из прежней жизни, которые плетью хлестнули. Руки ослабели, и дурацкий горшок выпал, разбиваясь. Как и мое сердце, которое против воли стало отогреваться и чувствовать. Мы же в последние дни с Максимилианом много разговаривали, шутили, смеялись… Я расслабилась в его обществе. Идиотка!

Глупостью было поддаваться его обаянию. Прежняя жизнь ничему не научила? У нас ведь и с Глебом все хорошо начиналось, он проявлял заботу, внимание. А потом разладилось. Ему стало не до моих бытовых просьб, если просила помочь в чем-то, тут же все воспринимал в штыки, злился, раздражался. Но я ведь не игрушка, захотел – поиграл, а надоела – убрал на полку.

На вопрос, чем он занят, я получала коронную фразу: «Я не обязан перед тобой отчитываться, не надо меня контролировать», и это бесило и ранило одновременно. Со временем я научилась справляться со всем сама, не искала его общества и занималась своими делами. Я как клинок закалялась, чтобы стать самостоятельной, независимой личностью, ни в ком не нуждающейся и в сердце оставившей место лишь для дочери.