Невеста ветра - Наталия Осояну

— Тогда мне остается лишь молчать, — покорно согласился Хаген. — Вы сами все сказали, Ваше Высочество.

Ризель с негодованием взглянула на своего почти что убийцу, и от внезапной догадки ей сделалось холодно. Он выглядел старым, но разве может пожилой человек взобраться на высокое дерево и просидеть там долгое время в ожидании, пока она придет? Был всего один способ проверить, справедливо ли ее предположение, и Ризель не собиралась медлить.

Колчан, который она сняла с тела Хагена, пока тот еще был без сознания, перевернулся. Стрелы одна за другой взмыли в воздух и застыли в непосредственной близости от лица того, кто выдавал себя за слугу. Ризель взглянула на них, задумчиво хмурясь. Где-то год назад ей попалась в руки любопытная книга… кто мог знать, что она окажется столь полезной?

— Фаби, подойди-ка сюда! — скомандовала принцесса. — У тебя не скоро появится шанс увидеть такое.

Хаген лежал неподвижно, вжавшись в землю. Стрелы висели в воздухе над его лицом: острия наконечников касались висков, скул, переносицы и подбородка. На самом деле точек было гораздо больше, но она решила выбрать самые важные — и по тому, как изменился его взгляд, поняла: не ошиблась.

— Стоит мне захотеть, и твоя физиономия украсится шестью неглубокими порезами, — сказала Ризель. — Сущий пустяк — заживут, даже шрамов не останется. Только вот сдается мне, ты после этого уже ни на что не будешь годен, Хаген… или на самом деле тебя зовут иначе?

— Имя настоящее, — еле слышно ответил мужчина. — Лучше сразу меня убейте.

Дело приобретало интересный оборот: на ее жизнь покушался не кто-нибудь, а оборотень-пересмешник. Магус. Изгнанник…

— Понимаешь, Фаби, если надрезать мышцы в этих местах, он уже никогда не сможет менять обличье, — сказала она, обращаясь к подруге. — Видишь, как высоко оборотни ценят свой дар? Превыше жизни.

— Выше его мы ценим только честь! — вновь послышался хриплый голос Хагена. — Твой отец лишил нас всего, оставив только месть, поэтому…

— Тише, тише, — мягко перебила Ризель, улыбаясь. — Ты говоришь, как мальчишка. Ну-ка, покажи мне свое настоящее лицо!

Недолго поколебавшись, оборотень закрыл глаза и глубоко вздохнул. Морщины на его лбу и под глазами исчезли первыми — осталась лишь упрямая складка между бровями, — кожа потемнела и натянулась. Принцесса наблюдала за трансформацией затаив дыхание; она не очень-то верила, что пересмешники в самом деле способны изменять обличье. Но вот перед ней живое доказательство сухих книжных слов…

— Восхитительно! — не сдержалась Фаби. Ее можно было понять и простить: лицо Хагена стало совершенно другим, изменились даже форма носа и очертания скул. Чуть резковатые черты смягчила ироничная улыбка, и Ризель на мгновение ощутила легкую растерянность — они догадалась, что пересмешник на самом деле молод, но откуда ей было знать, что он к тому же красив?

Прежними в нем остались только хитрый прищур глаза и… волосы.

— Они такие, — сказал Хаген, проследив за ее взглядом. — Я родился седым.

«Как и я…»

Ризель стоило немалых усилий взять себя в руки.

— Вот что, Хаген. Ты можешь не верить, но Капитан-Император вовсе не опечалился бы, случись со мной что-то нехорошее. Это… трудно объяснить.

Против всех ее ожиданий, пересмешник поверил сразу.

— Но если ты и впрямь хочешь отомстить за свой народ, я могла бы тебе кое-что предложить.

— Я весь внимание, — сказал Хаген. — Только, Ваше Высочество, уберите оружие… — Она выполнила его просьбу с усмешкой. — Я позабыл, что у цапли есть когти…

— …Ваше Высочество?

— Да, Фаби. — Взгляд принцессы был задумчивым и туманным. — Мы идем в наш сад. И никто не помешает мне растить в нем те деревья, которые мне нравятся…