Квалификация для некроманта - Дарья Сорокина

– Не знаете, что ответить, магистр? – Брорд поднес сферу ближе к глазам Флэма, но тот лишь устало вздохнул.

– Зря ты лезешь в это. Она нам с тобой не по зубам. Даже мне, а мои клыки ты видел.

– Она? – нахмурился адепт. Мгновенно побледнел и рухнул на пол. Его рука разжалась, и сфера откатилась в темноту коридора.

– Принеси, живо, – щелкнула пальцами Илвмаре, все это время сидевшая на своем кресле-каталке за спиной Кьюта, от нее исходили мощные волны едва сдерживаемой силы.

– И когда ты все успеваешь? Думал, опять спишь или очередным студентом закусываешь. Поосторожнее с ними, они на парах еле языками шевелят после тебя.

– Я жду! – Пальцы нервно барабанили по подлокотнику.

– Да, хозяйка, – скривился призыватель и поспешил за артефактом.

– Дай сюда, – прошипела девушка и вцепилась в слепок. Ее лицо исказилось от ярости, когда на поверхности появилось изображение келпи с ребенком на спине. – Ты хоть понимаешь, к чему могла привести твоя выходка? Этот недомаг даже защиту на сферу не поставил. Кто угодно мог видеть запись. Размяк, детишек жалко стало?

– Это не твое дело, – огрызнулся фейри.

– Ошибаешься. Твоя никчемная душонка моя, забыл?

– Какая из?.. – ухмыльнулся Дэлиге.

– О, ты уже о чем-то догадался, лошадка? Обе! Приберись тут, он, кажется, обделался. И покопайся в его белобрысой голове, вдруг он сболтнул кому, и затри воспоминания.

– Как скажешь, хозяйка, – насмешливо протянул келпи, с ненавистью глядя на удаляющуюся каталку, за которой тянулись два черных шлейфа, напоминавших крылья.

После событий на ферме уже почти две недели Флэм с Натт не общался – завидев ее, отводил взгляд или нырял в ближайший коридор. Оставалось лишь гадать, что случилось во время стычки с исами, после которой призыватель изменился до неузнаваемости.

Синд тоже стал более чем странным, каждый вечер за ужином словно вел сам с собой безмолвный спор, после которого тяжело вздыхал и возвращался к еде.

– Хочешь мне что-то сказать?

– А? Нет… Дэлиге молодец, да?

– Если еще раз услышу, как все ему признательны, какой он герой, клянусь, я заору.

– А что не так? – искренне удивился друг.

– Все! Во-первых, ты хвалишь его. Во-вторых, слышала эту историю уже тысячу раз. Хватит.

– Почему?

– Не ты ли советовал держаться подальше, а теперь дня не проходит, чтобы о нем не заговорил. Приплачивает тебе, что ли? Что между вами произошло? Что он тебе сказал?

– Ничего. Когда, говоришь, первый раз увидела в нем Фирса Хассела? – невинно поинтересовался Синд.

– Все, я к себе. – Натт резко схватила поднос с недоеденной кашей, опрокинув кружку с соком, и оставила озадаченного друга в одиночестве.

Должно быть, стоило порадоваться, что все сложилось так. Неправильные отношения между ней и Дэлиге не могли иметь развития, но все же… Сердце до боли сжималось, когда Натт видела его хотя бы мельком. Особенно в лазарете, когда магистр после занятий навещал спасенных детей и учил самого младшего рисовать. Ребенок усердно изображал черные кляксы, которые с каждым днем все больше походили на лошадь.

Странные изматывающие сны продолжались, и девушка едва сдерживалась, чтобы не броситься Флэму на шею, но уже наяву. Видения обрывались внезапно, заставляя тело желать большего, чем наваждение. В какой-то момент Натт осознала, что достигла предела, вскочив с постели глубокой ночью с припухшими от фантомных поцелуев губами и ноющим чувством внизу живота. Видение давно закончилось, но дрожь и слабость во всем теле усиливались.

Она не знала, на что рассчитывает, когда толкнула дверь своей каморки и побежала вниз по лестнице. С каждым шагом презирала себя за возрастающее желание, заставившее отправиться на поиски заклинателя босиком и без единого защитного талисмана.

Идиотка! Не воспользовалась идеальным шансом, чтобы отдалиться от Флэма.

Дэлиге снова засиделся в кабинете и мгновенно открыл дверь бывшей некромантке.

– Мёрке? Что с тобой? – Он озадаченно разглядывал дрожащую девушку, готовую не то расплакаться, не то рухнуть без сил.

– Хватить делать это со мной! – раздался несмелый шепот.

– Я ничего не делаю. А у тебя лихорадка, – призыватель осторожно коснулся горячего лба, – сейчас же иди к целителям. Ты нездорова.

– Нет! – Мёрке вцепилась в край двери. – Хватит от меня бегать! Ты все это начал! Я вижу тебя. Я все еще вижу тебя…

– Не можешь ты ничего видеть. Уходи! – Старался быть строгим, но в голосе отчетливо слышались измученные нотки и сомнение.