Слуга тьмы - Надежда Чубарова

Найдана встала и подкинула в огонь небольшое полешко. Огонь тут же принял его в свои объятья. На поверхности дерева мгновенно выступила и с шипением закипела смола. Найдана задумчиво смотрела, как полыхает огонь, как пузырится смола. А гибель Пересвета… Могла ли она спасти его? Все произошло в считанные мгновения, но в воспоминаниях растягивалось в невероятно долгую вечность, и Найдана думала: вот здесь можно было выставить руку, а вот в этот момент прошептать заклинание. Она бы успела! Но нет… не успела бы… А если бы не споткнулась?.. Но споткнулась же.

Найдана вздохнула, сдвинула котел с кипящей водой на край печи и подошла к своей постели. После болезни она еще была слаба, хотелось прилечь и забыться крепким сном. На том месте, где раньше спала Забава, лежала соломенная кукла, завернутая в льняной лоскуток. Найдана погладила ее, словно та живая. Бедная малышка была виновата лишь в том, что не вовремя оказалась рядом с Найданой. Горло сдавило, и слезы покатились из глаз, а Найдана даже не пыталась их сдерживать. Она слишком долго крепилась в избе Беляны, а здесь никто не увидит ее слез, здесь не нужно ни от кого прятаться.

Вдруг дверь скрипнула, и сразу потянуло холодом.

– Что ты хотела, Беляна? Я же сказала, что буду жить одна, – не поворачивая головы, сдерживая дрожь в голосе, сказала Найдана и торопливо вытерла слезы.

Тишина. Только шорох возле входа.

Найдана быстро повернулась. У порога кто-то стоял, но это была не Беляна. Этот человек был гораздо выше. Найдана прищурилась и торопливо села.

– Кто там? – напряженно спросила она, встав с постели и приглядываясь к вошедшему. Но огонь в печи уже не так ярко освещал избу, а лучину Найдана и не зажигала, поэтому толком ничего не разглядела.

– Что ж одна-то? И нас не примешь? А если нам некуда больше податься? – услышала она насмешливый голос. Знакомый голос! Сразу вспомнилось, как она разговаривала с этим человеком, не видя его.

Дыхание перехватило, словно Найдана вовсе забыла, как дышать, ноги подкосились, и она неловко схватилась за край стола, чтоб не упасть. Неужто это морок? Это не может быть правдой. Но если боги наслали на нее такой морок, то они слишком жестоки.

– Кто ты? – голос ее дрожал и срывался.

Гость сделал шаг и вышел на свет. Все поплыло перед глазами Найданы, коленки подогнулись, и она упала бы, если бы Радомир не поддержал ее.

– Ты жив? – Найдана жадно вглядывалась в знакомые черты, но слезы мешали ей хорошенько рассмотреть гостя. Она даже провела дрожащей рукой по его щеке, чтоб убедиться, что он настоящий.

Да, это был не морок, Радомир из плоти и крови стоял перед ней. Одной рукой он придерживал девушку, а второй прижимал что-то за пазухой. Кожух на нем топорщился этаким пузырем, и Радомир бережно, но крепко удерживал его. Вот пузырь зашевелился, ворот кожуха отогнулся, и оттуда, тараща глазенки, показалась голова Забавы. Закутанная в тряпки, повязанная ремками, она доверчиво прижималась к Радомиру, чувствуя, что так теплее и безопаснее. Значит, он спас малышку. У них получилось выбраться. Он даже закутал Забаву, как смог, чтоб она не замерзла, и наверняка по пути добывал еду, ведь их путь был куда дольше, чем путь Найданы. Две седмицы?

Найдана крепко обхватила их обоих и прижалась к ним.

– Почему ты плачешь? – спросила Забава, прикоснувшись теплым пальчиком к ее щеке.

– От радости, – всхлипнула Найдана.

Она не думала, что когда-нибудь будет плакать от радости.

На краю печи стоял котелок с кашей, на столе кувшин с молоком, принесенный Беляной, миска с толченой брусникой, щедро сдобренной медом. А завтра они с Забавой будут печь хлеб и пироги, ведь в избе, где мир и покой, должно пахнуть хлебом и пирогами.

Забава спала на своем, уже привычном, месте. Она точно так же, как Найдана, потеряла всю свою родню. Но детская память имеет свойство хранить и беречь хорошие воспоминания. Пусть она помнит о своих близких только хорошее, и Найдана будет рассказывать ей о них. Найдана с улыбкой убрала с лица девочки светлые завитушки, такие же, как у Пересвета, какие были у Лады, и заботливо подоткнула одеяло.

Радомир сидел на лавке, украдкой осматриваясь. Найдане вдруг подумалось, что он ведь впервые в ее жилище, а такое чувство, будто она всю жизнь знает этого парня.

Она подсела к нему ближе и спросила:

– Как вам удалось выбраться?

– Я как раз был у клетки, когда все начало рушиться. Присел, прижался к ней. Клетка оказалась очень прочной, прутья немного согнулись под тяжестью камней, но она устояла. А большая глыба накрыла нас так, что под ней оказалась пустота. Прутья искривились, и через них Забава смогла выбраться ко мне. Она молодец, боевая девчонка, – Радомир улыбнулся, и Найдана, глядя на него, заулыбалась тоже. Он вдруг стал серьезным, посмотрел прямо в глаза Найдане и сказал: – Мне очень жаль, что ее брат погиб.

– Да, мне тоже, – тихо отозвалась Найдана. – Он был хорошим человеком.

– Я не знал, что ты и есть та ведьма, сердце которой хотел добыть Жировит. Я увидел тебя в первый раз, когда ты набирала рыжий дым, ты была так прекрасна, что я не мог оторвать глаз. И мне не верилось, что когда-нибудь снова увижу тебя, ведь ты сбежала, а мне до окончания наказания было еще долго. А потом оказалось, что ты не закрыла проход, и я наконец-то могу выбраться из заточения. Больше года я тебя искал. Твой медальон привел меня к тебе. Да, это он подсказал, где ты. Он нашел тебя и вел меня за собой. И только когда ты вытащила меня из озера, я понял, что ты – та самая ведьма, которая может колдовать там, где другим магия неподвластна. А там, в пещере, я побоялся рассказать тебе, потому что ты решила бы, будто я специально привел тебя к Жировиту. А ты так упорно хотела идти дальше. И я не знал, что делать…

Найдана молча смотрела на него. Потом достала нитку красных бус и повязала ему на запястье. Теперь она была в этом уверена.