Факультет боевой магии. Сложные отношения - Таис Сотер

Марта фыркнула, почти так же язвительно, как раньше.

— Что, забыла о том, что в положении?

— Если бы я могла, — вырвалось у меня. — Мне все так же дурно по утрам, а тут еще эта изжога! Постоянная слабость, хотя тут, возможно, дело в другом. И отношение Мартина порой утомляет… Ох, я снова начала жаловаться?

— Ничего страшного. Самое главное, что все идет как должно. После всего, что ты пережила… Тебе повезло.

Я положила ладонь на живот и кивнула.

— Больше, чем заслужила. Видимо, этого ребенка хранят небесные силы.

Глаза Марты заблестели от слез, и она поспешно встала.

— Помогу принести служанке чай.

Ну вот, я ее расстроила. Мне действительно повезло. В очередной раз. Но не Петеру.

Говорить о нем было сложно до сих пор. Но ведь именно из-за него я пришла сюда. Когда Марта вернулась, я держала в руках обитую красным бархатом коробочку.

— Что это? — спросила она.

— Артефакты, оставшиеся от Петера. Мне понадобилось время, чтобы разобраться в работе этих чар. Это искусная и тонкая работа. Из него со временем мог бы получиться отличный ювелир. Не хуже, чем оружейник.

Внутри коробочки лежали два золотых кольца с простой гравировкой. Всего лишь имена. На меньшем имя Петера, на кольце покрупнее — Марты. Как напоминание о любимом человеке.

— Он… он действительно хотел сделать это, — потрясенно сказала целительница. — Жениться на мне.

Она надела на безымянный палец кольцо и все же расплакалась. Я поспешно обняла ее, не зная, как успокоить. Разве что попытаться отвлечь.

— Смотри! — Я забрала второй артефакт и, коснувшись гравировки, легко потерла надпись.

Марта изумленно взглянула на свою руку.

— Мое колечко нагрелось!

— Да. Это симпатическая магия. Два артефакта связаны между собой. Наверное, Петер считал это жутко романтичным — что каждый из вас, где бы он ни находился, мог бы сообщить другому, что он думает и скучает по нему.

Марта рассмеялась сквозь слезы.

— Порой он был весьма милым.

— Это правда. И я безумно скучаю по нему, — наконец смогла признаться вслух.

— Я тоже. Почему любовь не умирает вместе с человеком, которого любишь? Так было бы гораздо легче, — горько сказала Марта, вытирая слезы белоснежным платком.

Мне осталось только пожать плечами.

— Ты спрашиваешь артефактора о чувствах? Хотя, знаешь, я скажу. Деньги, вещи — не так важны. Самое драгоценное, что может оставить человек после себя, — любовь в сердцах своих близких. Это драгоценный дар, пусть любовь иногда и причиняет боль. Но даже она означает одно — ты жива, и твое сердце живо, а не превратилось в камень.

Произнесенная речь удивила и меня саму, что уж говорить о Марте.

— Спа… спасибо, София, — наконец пробормотала она.

Деликатно вытерла покрасневший носик, посмотрела на меня и достала из кармана еще один платочек. Какие же целители запасливые!

— Впервые вижу, чтобы ты плакала.

— Обычно только Мартину удается довести меня до слез.

— Он и правда так жесток? — округлила глаза девушка. — Даже по отношению к своей жене?

— Да нет же! Ну… не совсем. И думаю, он не специально.

Кажется, убедить собеседницу, что я не жертва домашнего насилия, удалось лишь отчасти. Марта как-то отчаянно вздохнула и, потянув к дивану, заставила усесться.

— Я планировала посоветоваться с тобой. Но пока не хочу, чтобы об этом разговоре узнал господин… барон Шефнер. Пообещай мне!

— Конечно. Но все же не стоит думать о Мартине так плохо.

— София, это важно для меня!

— Хорошо-хорошо, твой секрет за семью замками!

Марта уставилась неподвижным взглядом куда-то за мою спину и сдавленно произнесла:

— Видишь ли, дело в том, что… я тоже беременна. И поняла это только после гибели Петера. Он так и не узнал.

Это не то, что я готова была услышать. И теперь ощутила, как чувствовал себя Мартин. С одной стороны, подобные изменения в жизни Марты сулили ей много проблем, а с другой… это ведь ребенок Петера! Будто сама жизнь решила показать, что у смерти мало шансов против нее.

— Как это произошло? Что ты в положении?

Целительница слега покраснела.

— Наши отношения не были невинны. Может, ты считаешь, что я вела себя слишком вольно с Петером, но мы любили друг друга!

Я сжала ее руки.

— Не собираюсь читать тебе мораль, Марта, но ты же целительница! Как ты могла не защитить себя от незапланированного зачатия? Или… — я нахмурилась, — тетушка Адель?! Нет, не могла же она дважды провернуть один трюк! Ты что-то принимала, использовала целительский артефакт?

— В этом нет необходимости. Девушек на нашей кафедре с первого курса обучают необходимому заклинанию, позволяющему контролировать собственные репродуктивные функции.

— М-м-м, что?..

— Не забеременеть, — пояснила Марта. — Но ты права. Фрау Ратцингер подсказала мне эту идею. Сначала я с негодованием отвергла столь ужасный и нечестный метод, но после нашей с Петером последней ссоры мне стало казаться, что я его теряю. Это был отчаянный шаг.

— Вообще-то я подумала, что эта ужасная женщина все подстроила, но если ты сама решила таким образом женить на себе Петера, то это другое.

— Будешь осуждать?

Я покачала головой.

— Нет. Было бы неплохо, если бы вы поженились. Ты намного лучше тех, с кем он когда-либо встречался. И ты первая, к кому он отнесся серьезно. Наверное, Петер бы разозлился, но только потому, что ты решила все сама и слишком поспешила. Впрочем, теперь это не важно. Гораздо больше меня волнуют твои планы. Что намереваешься делать?

— Без мужа и беременная? У меня не так много вариантов. Что я точно не собираюсь делать, так это аборт. Его ребенок — самое важное, что у меня есть. Я справлюсь с осуждением или переживу, даже если отец откажется от меня. Профессия у меня хлебная, прокормит. Но я не хочу, чтобы наш с Петером ребенок носил на себе клеймо ублюдка. И я боюсь его лишиться. А еще меня пугает реакция Шефнера. Как твой муж отреагирует, если узнает, что я в положении?

Ход мыслей целительницы мне не нравился. Того и гляди решит сбежать на край Грейдора, а то и в другую страну. А я уже представила себе, как наши дети будут расти и под моим началом вместе постигать артефакторику. Пусть род Вернеров возродить не удастся, но стать основательницей собственной школы чароплетения мне было вполне под силу!

— Не если узнает, а когда узнает. Если уж ты решила со мной посоветоваться, я настоятельно рекомендую тебе не скрывать ничего от Мартина. Будет хуже. Но мне не совсем понятно, чего ты боишься сейчас. Не отберет же он у тебя дитя!