Конвой - Алекс Орлов

– Куколки древесных жуков, насколько я пойял?

– Увы, нет, сэр. Это маслины.

– Как вы сказали?

– Мас-ли-ны… – по слогам произнес кок.

– Какой ужас. Неужели вы всем этим питаетесь? – переходя на шепот, спросил Ламберт и посмотрел на обоих солдат так, будто уличил их в зоофилии.

– Но это же нормальная еда! – пробубнил один из охранников, не поднимая прозрачного забрала.

Ламберт смерил его презрительным взглядом и, обращаясь к коку, сказал:

– Продолжим. Что это за субстанция?

– Это малиновый мусс, – радостно сообщил тот.

– Что такое малиновый?

– Ну, приготовленный из ягод малины.

– Вы что же, поедаете трупы ягод?

Кок не нашелся что сказать и, распрямившись, беспомощно уставился на сопровождавших его охранников. Так и не дождавшись от них поддержки, он смущенно улыбнулся и спросил:

– Так что, сэр, все это… унести?

– Ну почему же. – Ник пожал плечами. – Мы – варвары – едим все что угодно. Поэтому можете не беспокоиться, я сумею приспособиться и к вашей еде.

– А можно мы посмотрим, как вы едите?

– Конечно. Только мышек сейчас есть не буду…

– Да-да, я помню, – кивнул кок. – В сумерках.

– А какие на судне могут быть сумерки? – подал голос один из солдат.

– Календарные, какие же еще, – невозмутимо ответил ему Ламберт. Затем засучил рукава и под пристальным вниманием незваных гостей начал с невозмутимым видом поглощать еду.

Про себя Ламберт отмечал, что продукты ему подали добротные, однако не подавал виду, что различает их вкус.

Когда все было съедено. Ник с унылой физиономией сказал коку «спасибо» и, прислушавшись к своим внутренним ощущениям, добавил:

– Честно говоря, думал, что сблевану, но вроде обошлось. А теперь идите, я должен отдохнуть и тщательно разложить съеденное на элементарные компонерты.

– Да-да, конечно, – закивал кок и стал собирать посуду. – Всего вам наилучшего, сэр, – пожелал он Нику и вышел вместе с охраной.

Дверь закрылась, и наступила тишина. Двигатели судна мерно гудели и несли Ника навстречу неизвестности. Сытое брюхо согревало его беспокойную сущность, и вскоре накатилась блаженная дрема, сменившаяся покрывалом равнодушного сна.

Пробудился Ник через полчаса оттого, что кто-то вошел в его каюту. Мышки в коробке забеспокоились, и Ник понял почему – возле дверей стоял самый настоящий ураец со свинпово-серой физиономией и буравил Ника злыми желтоватыми глазками.

Ламберт сел на кровати и, сняв со стола коробку с мышами, убрал ее на пол.

– Ты почему не стучался? – строго спросил он незнакомца, надеясь сбить его с толку, однако желтоглазый ураец был защищен панцирем генетической злобы и, усмехнувшись во все пятьдесят восемь зубов, молча прошел к столу.

Придвинув стул, он небрежно на него уселся и положил на стол прямоугольную коробочку.

«Неужели опять мыши?» – подумал Ник.

– Ты говоришь по-урайски, варвар? – неожиданно спросил серолицый.

– Ты же только что слышал.

– Слышал, но я не поверил своим ушам… Ник в ответ пожал плечами. Он еще не разобрался, как нужно себя вести с этим существом.

– Вообще-то я лейтенант Бруц. Помощник командира корабля,

– А я варвар.

– Это и так видно, – процедил Бруц с таким видом, будто заметил у Ника хвост. – Я пришел тебя протестировать.

– Протестировать? Это как? – по-настоящему изумился Ламберт.

– Это шахматы, – сказал ураец и блеснул желтым глазом. – Что-нибудь слышал о них?

– Практически ничего.

– Так я и думал. – Теперь в голосе Бруца прозвучало сожаление. – И тем не менее, я хочу попытаться научить тебя этой игре. Мне любопытно знать, сумеешь ли ты запомнить хотя бы названия фигур…

– Хорошо. Я согласен, – кивнул Ник. Помощник Бруц открыл коробочку и расставил фигуры.

– Вот это ферзь, варвар. Понял? Ник кивнул.

– Повтори…

– Ферзь.

– Отлично. А вот это король, дальше – офицер, конь… Не дожидаясь встречных вопросов, Ник повторил все названия и пару раз, для порядка, запнулся. Бруц с явным удовольствием заметил его ошибки и начал объяснять тактико-технические характеристики фигур.

После того как Ник сдал Бруцу теорию, тот предложил сыграть. Ламберт пожал плечами и предложил помощнику капитана начинать первым.

Тот уверенно начал и через шестнадцать ходов получил мат.

– Э-э… – протянул Бруц. – Постой, что-то я не понял… Давай еще раз.

Они попробовали еще раз, но с тем же результатом.

Бруц задумался. Он внимательно смотрел на Ника и пытался понять, в чем же здесь подвох.

– А давай сыграем в шашки. Знаешь, что это такое?

– Первый раз слышу, – ответил Ник. – Если научите, я попробую сыграть…

Бруц начал объяснения, но на этот раз не проводил никаких зачетов и начал игру сразу. Однако и в шашках ему не везло, и он прекратил игру, как только Ник, выкосив половину его шашек, прошел в дамки.

Лицо урайца превратилось в оловянную маску, и он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы унять внутреннюю злость.

– Должно быть, ты и о домино ничего не слышал? Ник простодушно замотал головой.

– И о картах?

– Откуда, сэр?

– Послушай, но ведь этого не может быть. – Ураец оперся на стол и приблизил свое лицо к Нику.

Тот едва сдержал себя, чтобы не дотронуться до щеки Бруца, чтобы проверить – пачкает ли эта блестящая краска.

– Этого просто не может быть, чтобы какой-то грязный варвар выиграл у офицера урайского флота…

– Такое может быть, если у вас нездоровые видения, сэр, – учтивым тоном заметил Ник и перевернул под столом коробку с мышами.

– Что ты мелешь, варвар? – вскинулся Бруц.

– Дело в том, что у нас, варваров, очень сильные флюидные воздействия в диапазоне подкорковых колебаний мозга. Поэтому вы вполне могли попасть под мое влияние и поэтому проиграть…

– Ты… смеешься надо мной, варвар?

– Нет, сэр. Например, я могу внушить вам, что по полу бегают мыши, и вы их сразу увидите.

– Какая наглость! Ты думаешь, я попадусь на этот блеф?

– Не знаю, – пожал плечами Ник. – Попробуйте заглянуть под стол, и станет ясно, восприимчивы вы к этому или нет.

Помощник Бруц взвесил доводы Ламберта, затем, отодвинувшись от стола, опустил глаза вниз… и тут же поднял их на Ника. Из желтых они превратились в красновато-оранжевые и стали больше раза в два.