Опоздавшие к старту - Андрей Ливадный

Непогода постепенно набирала силу. Заплутавший меж высотных построек ветер рвал хмарь нудного дождя, тонко подвывал в ущельях улиц, срывал и сбрасывал вниз мусор, который скапливался на выступающих парапетах тротуаров и широких эстакадах, соединяющих между собой отдельные уровни мегагорода.

…За одним из немногочисленных освещенных окон тихо работал сферовизор. По кабельному каналу только закончился показ фильма, и теперь в стереоскопическом объеме полусферы шла рекламная вставка, заманчиво живописующая отдых среди чудесных садов, расположенных на террасах под защитой люминесцентных куполов, чей спектр излучения полностью имитировал сияние экваториального солнца.

Шла тестовая обкатка города перед началом его заселения.

Мужчина, вяло потягивающий синтетическое пиво из дешевой пластиковой бутылки, сделал последний глоток, и встал, подойдя к окну.

Непогода за толстым стеклом разыгралась не на шутку. За то время пока по сферовизору шел фильм, мелкий дождик успел превратиться в ливень, а воздушные потоки, блуждающие в тесных ущельях улиц обрели достаточную силу, чтобы их тонкий посвист трансформировался в басовитый назойливый гул.

Мужчина приоткрыл окно и вытолкал в образовавшийся зазор пустую пластиковую упаковку, глядя, как разбушевавшийся ветер тут же подхватил подачку, унося ее в непроглядную хмарь дождя.

— Тебе что, лень дойти до утилизатора отходов? — Раздался за его спиной раздраженный женский голос.

— Отстань…

— Закрой окно. Или ты хочешь меня позлить? Ты же знаешь, я боюсь этих тварей.

— Не бурчи. Дай подышать свежим воздухом.

Спор двух людей едва ли был слышен на улице, — все звуки заглушал вой ветра, впрочем, в нем тонули не только человеческие голоса…

На отвесной стене небоскреба несколькими метрами ниже освещенного окна висело странное механическое создание. Внешне оно выглядело как исполненный из металла и пластика скелет огромного паука. Его согнутые конечности густо оплетали жгуты сервоприводов, полутораметровое туловище яйцеобразной формы покрывали сегменты прочной брони, а каждый из восьми ступоходов был снабжен дополнительными отростками манипуляторов, которые крепились к шарнирным суставам, будто короткая жесткая металлическая бахрома.

Механизм вот уже несколько часов кряду неподвижно висел, прикрепившись к отвесной стене. Порывы ветра и хлещущие наискось струи дождя не доставляли ему никаких неудобств. Основная программа действий на текущие сутки была исчерпана, и теперь под яйцеобразной оболочкой работали нейромодули второго уровня, отвечающие за самоподдержание кибернетического комплекса.

В тот момент, когда над ним приоткрылось окно, и вниз полетела пустая пластиковая упаковка из-под пива, паук встрепенулся, выходя из энергосберегающего режима.

Датчики машины мгновенно зафиксировали тепловой контур человеческой фигуры, но основное внимание следящих систем сосредоточились вовсе не на живом существе, а на падающем вниз предмете.

Легковесную упаковку прихотливо закружило в воздухе, пустая емкость ударилась о стену здания на противоположной стороне улицы, затем ее приподнял восходящий поток теплого воздуха, и лишь после этого она стала падать вниз, исчезая в мутной непроглядной пелене дождя.

«Ошибка».

Внутреннее резюме машины относилось к действиям человека.

Он должен был поместить мусор в приемник утилизатора отходов, где под действием мощных магнитных полей происходил мгновенный распад вещества на атомы. Этот процесс сопровождался выделением энергии, которая в свою очередь шла на обеспечение потребляющих устройств небоскреба, к числу которых относился прикрепившийся к стене кибернетический механизм.

Неправильные действия человека явились причиной, абстрагируясь от которой искусственная нейросистема вывела цепь следствий.

Эвристическая логика машины, основанная на анализе прецедентов, выдавала неутешительный прогноз, относительно ближайших перспектив.

«Паук» с тихим всхлипом сервомоторов, едва слышным из-за воя ветра и шума дождя, выпрямил свои согнутые конечности и начал карабкаться по стене к открытому окну.

…Макс Дуллиган докурил сигарету и собирался щелчком отправить тлеющий окурок в мутную стену дождя, когда в край оконного проема с неприятным металлическим лязгом вцепились две механические конечности, вслед которым на уровень человеческих глаз поднялось полутораметровое туловище кибернетического механизма.

Макс остолбенел.

Свет, падающий из комнаты, полностью осветил ту часть сервоприводного исчадия, которая поместилась в проеме открытого окна.

От неожиданности Дуллиган утратил способность двигаться: несколько показавшимися бесконечностью секунд он стоял и смотрел, как крупные капли дождя змейками стекают по фрагменту потемневшего, местами выщербленного корпуса машины, где ясно читалась отштампованное на заводе изготовителе клеймо:

«Модель: „ГРЕМ“

Класс изделия — К213.

Тип — обслуживающий механизм».

Краткие технические данные, нанесенные на кожух машины, были хорошо известны Максу: Три тысячи военнослужащих вместе с семьями привезли в «Орлиное Гнездо» пол года назад, и первым долгом ознакомили со всеми особенностями населяющих город кибернетических механизмов. Вновь сформированное подразделение должно было принимать участие в торжественной церемонии открытия мегаполиса, но пока все держалось в строжайшей тайне, а они несли рутинную караульную службу, одновременно самим фактом своего расселения по различным уровням мегагорода, пять тысяч человек участвовали в негласном эксперименте, тестируя комфорт жилых уровней и исправность различных сервисных коммуникаций.

Дуллиган был прекрасно осведомлен о предназначении «ГРЕМов» однако его сознание с раннего детства формировалось в условиях специфичной эмосферы, которую по большому счету определяли правила, царящие в Чикагских кварталах бедноты и продукция Голливуда, поэтому вид машины вызвал в нем резкий подсознательный приступ неприязненной злобы, а когда внезапный шок отпустил мышцы, рука машинально скользнула за спину.

Схватив с низкого журнального столика увесистую декоративную вазу с причудливыми завитками, он отступил на шаг от окна и севшим, охрипшим голосом произнес:

— Убирайся тварь!

Две видеокамеры паука с шелестом повернулись. Теперь человек и машина смотрели в «глаза» друг другу, и от этого занесенная для удара рука Макса начала подрагивать.

— Я сказал, — убирайся! — Уже не контролируя себя, выкрикнул он, но жуткий кибермеханизм продолжал пялиться на него точечными объективами подвижных цифровых видеокамер, под которыми явственно угадывались защитные сеточки коммуникационных устройств. Секундное замешательство было вызвано попыткой проанализировать значение слова «тварь», но Дуллиган находился не в том состоянии, чтобы адекватно истолковывать нюансы поведения машины.