МежМировая няня, или Любовь зла, полюбишь и короля - Валерия Чернованова

— Не знаешь?!

Я коротко обрисовала ситуацию.

— М-да, — изрек Михаил. — У нас есть перстень, который, может быть, работает, а может быть, нет…

— Я уверена, что он работает. Вопрос в другом.

Бывший приподнял брови.

— Сработает ли он на двоих.

— Надо рискнуть, — произнес Михаил.

— Надо проверить! Мы можем вернуться и…

— Вернуться туда, где их на порядок больше, и проверить? Отличный план, Ира!

— Не ори на меня!

— Я на тебя шепчу! И я уверен, что с двумя мне будет справиться проще, чем с десятью… и толпой гостей.

Я вздохнула:

— А если не получится?

— Ну у тебя-то все равно будет перстень.

— Я не стану рисковать тобой! — сложила руки на груди.

Михаил неожиданно улыбнулся:

— Знаешь, это все-таки безумно приятно, что печешься ты не только о своем бриллиантовом…

Я ткнула его в бок.

— И у меня есть идея!

— Какая?

— Позволишь?

Я кивнула, и он взял перстень, положил себе на ладонь. После чего соединил наши руки, и дымка перетекла с камня на наши сплетенные пальцы, окутала их. Я вздрогнула — слишком забытым оказалось это ощущение, забытым… и таким родным.

— Вот так. Должно сработать, — произнес Миша. — Идем.

Мы вышли из-за живой изгороди и направились к калитке. Когда под ногами треснула какая-то ветка, я чуть не поседела (вот было бы Селани счастье), особенно когда морговцы обернулись. Пристально вгляделись прямо в нас и… отвернулись. Мы с Мишей переглянулись, после чего я сняла туфли, а он ботинки. Когда мы прошли мимо агентов, те даже не пошевелились.

Тем не менее сердце билось у горла до тех пор, пока мы не дошли до конца улицы и не свернули в арку. Где наконец-то расплели руки и смогли обуться. Еще пару минут мы просто стояли, привалившись к холодному камню подворотни, после чего Михаил изрек:

— Знаешь, мне начинает здесь нравиться.

— Это ты еще даже во вкус не вошел, — улыбнулась я.

Из арки мы вышли во дворы, немного попетляли, проверяя, нет ли хвоста, но слежки не было. Перстень Фернана я все равно надела, на всякий случай, но искренне надеялась, что он нам больше не пригодится. Что нам сейчас пригодилось бы, так это такси, но в Мальмаре не было UBERa. В принципе, я не жаловалась, мне было не привыкать таскаться на холм Расцвета пешком, тем более что все достопримечательности этого города были собраны не так далеко друг от друга.

Единственное, что меня смущало, — количество ступенек, но это тоже не самое страшное. Самое страшное заключалось в том, что я не могла перестать думать о Фернане, и от этого меня потряхивало, как белье в старой стиральной машинке во время отжима. Странно, но сейчас даже страх перед обменом отступил, все мысли сходились только на Фернане. О том, как он, что с ним, удалось ли ему отшить морговцев так же, как в свое время полиссаров.

Возможно, именно поэтому я почти не заметила, как мы пришли… к театру. Ночью перевернутый алмаз переливался и искрился всеми гранями, впитав в себя отраженный свет побережья, подсветки и фонарей. Сейчас на площади перед ним не было никого, только у перил маячила одинокая фигурка какой-то сгорбленной старушки.

— Что мы здесь… — начала было я, но договорить не успела: старушка развернулась и молодецким шагом направилась к нам, размахивая сумочкой, как мухобойкой советского образца.

В этот момент я окончательно уверилась в том, что актриса из Селани паршивая.

— Безопасное место? — скептически поинтересовалась я.

— Если хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место, — процитировал Миша уже не помню кого.

«Что-то» приблизилось к нам, недовольно сверкнув глазами. Надо признаться, узнать ее с таким пучком волос, в юбке до щиколоток, блузке под горло, закрытых туфлях на сплошной подошве и в очках было действительно сложно. То есть проще принять за прогрессивную бабулю, перезанимавшуюся спортом, чем за Селани-Ирэн.

— Прекрасно выглядишь, — не удержалась я.

— Через пару часов так будешь выглядеть ты, — огрызнулась она, избегая смотреть на Мишу. — Все, пошли.

Наша более чем странная процессия направилась к холму. Миша попытался взять ее под руку и чуть не получил сумочкой по голове.

— По легенде ты — моя мать, — бодро увернувшись, заметил он. — Не забывай.

— Да, береги меня, мать твою, — прошипела Селани.

Но под руку все-таки позволила себя взять.

Со стороны, наверное, мы меньше всего смотрелись иномирянами: молодая пара вышла прогуляться на ночь глядя, прихватив с собой свекровь. А заодно и Дар… Дыр… в общем, камень невиданной силы из королевской сокровищницы, но это дело десятое. И в том, что их на холм Расцвета понесло, тоже нет ничего странного. Свекровь тоже надо выгуливать, чтобы остеохондроз не замучил.

Слежки за нами не было, поэтому я занималась тем, что себя убеждала: все будет хорошо. У Фернана все будет хорошо. У нас все будет хорошо. У нас с Фернаном все будет хорошо.

Помогало слабо, но хотя бы позволило скоротать путь до холма.

Мы вышли к нему — точнее, уже почти вышли, когда у меня задымилась сумочка.

— Что это?! — пискнула Селани, и я быстро щелкнула замочком. Браслет Жизель почему-то раскалился докрасна, а когда я снова глянула на холм из проулка, где мы вынужденно остановились, замерла на месте.

Алые искры окутывали фигуры, прогуливающиеся у подножия. Разумеется, в серой форме.

— О-ох, — восхищенно выдохнула Селани. — Браслет с камнем «чары иллюзий». Создает любую иллюзию и морок для тебя и позволяет тебе видеть любую чужую.

Нефиговенькая такая Пандора с чудо-шармами.

— Это все, конечно, очень здорово, — сказала я, проветривая сумку, — но, по-моему, наш план в глубокой Ж…

— Ну почему же. — Михаил глянул на часы. — Вы как раз успеете подняться.

— Мы?

— Я их отвлеку и уведу за собой.

— Нет.

Это прозвучало настолько решительно и настолько моим голосом, что я сначала подумала, что схожу с ума. То есть я собиралась это сказать и сказала… ртом Селани. То есть Селани это сказала.

— Миш, это лишнее, — поддержала я. — У нас есть браслет и кольцо Фернана, мы вполне можем подняться на холм все вместе.

— А когда начнется ритуал?

— А что не так с ритуалом? — Я приподняла брови.

— Ты думаешь, мощь камня удастся укрыть под иллюзией?

— Почему нет?

— Он прав, — хмуро сказала Селани. — Такое ни одна иллюзия не удержит. И никакие маскирующие чары.