Наш темный дуэт - Виктория Шваб

– Но она вернулась, – сказал Август. – Со Слоаном.

Кейт обхватила себя руками.

– Она… она выглядит совсем как я, Август. Она…

– Алиса совершенно на тебя не похожа.

Кейт вскинула голову.

– Алиса?

– Так она себя называет.

У Кейт внутри что-то сломалось. Август это почувствовал. Девушка сглотнула, но он не мог понять, с чем она сражается, с тошнотой или со слезами.

– Конечно, – она уставилась в небо (но лишь затем, чтобы не смотреть на него, понял Август). – Отец мне говорил, что малхаи берут имена у наших призраков. Наших теней. У того, что сильнее всего нас терзает. Слоан являлся его правой рукой – не первым, кого он убил, но первым, кто оставил отметину.

– А Алиса?

Кейт зажмурилась.

– Алиса… она моя мать. Я нажала тогда на спусковой крючок, я застрелила чужака, но первой смертью на моей совести была Алиса Харкер – из-за меня мы и сбежали. Из-за меня Келлум послал в погоню монстров. Из-за меня она умерла.

Две слезинки скатились по щекам Кейт, но, прежде чем Август успел протянуть руку, девушка смахнула их.

– Монстр здесь из-за меня.

Август сглотнул.

Да, он не мог лгать, а правда была жестокой. Он осторожно шагнул к Кейт, и когда она не отстранилась, то обнял ее. Она не расслабилась в его объятиях – оставалась напряженной как струна.

– Мы ее остановим, – произнес Август.

– Она – моя тень, – пробормотала Кейт, уткнувшись лицом ему в воротник.

Когда она заговорила снова, слова прозвучали так тихо, что человек ни за что их бы не расслышал.

– Я сама ее остановлю.

V

Слоан снял перчатки и осмотрел покрытые волдырями, сочащиеся сукровицей ладони.

– Жервоприношение, – задумчиво вымолвил он, глядя на укутанную клетку. – Келлум любил говорить, что жертвоприношение – краеугольный камень успеха. Конечно, Келлум предпочитал приносить в жертву других…

Услышав шаги Алисы, он оборвал фразу.

Странно как-то – ведь обычно Алиса отличалась сверхъестественной способностью появляться и исчезать без предупреждения. Но сегодня ее шаги гулко разносились по цокольному этажу. И шла она не от лестницы, а с другой стороны, от тоннеля метро. Во времена правления Харкера малхаи заставляли приходить и уходить только этим путем, чтобы не пугать живущих в здании людей.

За месяцы, минувшие с момента возвышения Слоана, и до этого его нового проекта тоннель стал владением исключительно корсаи. Но теперь оттуда появилась Алиса, припорошенная пеплом.

– Как там наша небольшая диверсия? – спросил Слоан. – Я слышал взрывы…

– Она здесь, – оборвала его Алиса.

– Кто?

– Кейт Харкер, – ответила Алиса, сверкнув глазами. – Она здесь!

Слоана пробрала дрожь. Не от страха, нет, – от удовольствия. Предчувствие горячей крови, хлынувшей в рот, привкуса ненависти, жизни, покидающей голубые глаза.

Глаза Келлума на лице его дочери – их не способны заменить никакой эрзац, никакой суррогат, никакая искупительная жертва.

– Точно?

– Она выглядит как я, только все неправильное, какое-то хилое, человеческое. И она была с сунаи! Откуда она взялась? Откуда? – Алиса не могла сдержать возбуждения. Она принялась расхаживать взад-вперед. – Я хотела разорвать ей горло, но там было ничего не посмаковать, да и все это оказалось неожиданно… Но в следующий раз…

– Ты ее не убъешь, – заявил Слоан.

Красные глаза Алисы расширились.

– Но она – моя!

– Я первый в очереди.

– Ты можешь заполучить кого пожелаешь…

– Да.

Алиса глухо зарычала и полоснула когтями по горлу Слоана – но они лишь вспороли воздух, и в тот же миг его пальцы сомкнулись на ее тонкой шее. Обожженные ладони пронзила боль, а Алиса оскалилась и вцепилась когтями ему в руку, но Слоан не отпустил ее.

Алиса явно стала забываться. Забыла, кто она такая и кто он такой, и что для него она – не хищник, а добыча.

Из-под его когтей по шее Алисы поползли капли черной крови. Слоан вздернул худое тело в воздух.

– Слушай меня внимательно, – бесстрастно проговорил он. – Мы с тобой не ровня. Мы – не семья. Не родственники. Ты еще соплячка. Тень. Твоя сила – слабое подобие моей силы. Ты продолжаешь существовать лишь потому, что я тебе позволяю. Но мое покровительство – вещь хрупкая, и, если ты надавишь хоть чуть-чуть, я тебе клыки повыдергиваю голыми руками и оставлю умирать от голода. Ясно?

Алиса заворчала, как дикий зверь, но ответила:

– Да…

Слоан увидел, что губы ее начинают выговаривать слово «отец», и сжал пальцы сильнее.

А потом разжал их, и Алиса упала на колени, тяжело дыша. Когда она схватилась за горло, Слоан с удовольствием отметил, что она дрожит.

Он присел рядом с ней.

– Ладно-ладно, – проворковал он, натягивая перчатки. – Не дуйся. Катерина принадлежит мне, но, если ты будешь полезна, я с тобой поделюсь.

Алиса медленно подняла голову. Красные глаза блестели.

– Что я должна сделать? – хрипло спросила она.

VI

– Как ты себя чувствуешь?

Кейт отлепила голову от плеча Августа. По его тону – такому заботливому! – она поняла, что он не станет дальше говорить про Алису.

– Я пока еще себя не совсем потеряла, – сказала она, потому что это было максимальное доступное ей приближение к правде.

– Если Слоан захватил Пожирателя Хаоса…

– Захватил.

– Значит, мы знаем, где его найти. Мы вместе соберем отряд и…

Комм Августа выдал короткую череду помех. Потом из него зазвучал голос Генри. Кейт отстранилась.

– Мне пригодятся крепкие руки.

Кейт шагнула к краю крыши. Прежде город сиял огнями. Теперь он погрузился в темноту разной степени плотности, усеянную непроглядно-черными пятнами.

– Уже иду, – произнес Август в комм и посмотрел на выход с крыши.

– Я думала, ты ненавидишь кровь, – заметила Кейт.

– Ненавижу, – согласился Август. – Но жизнь не может состоять только из удовольствий.

Он приостановился у выхода, явно ожидая, что она последует за ним, но Кейт не могла больше переносить грозящий клаустрофобией Компаунд. Только не сейчас.

– Если все в порядке, я побуду здесь еще немного.

Август заколебался, но Кейт обвела рукой окружающее пространство.

– Куда я отсюда денусь? – поддела его она. – И, кроме того, – ее губы тронула усталая усмешка, – тут меньше вероятности, что меня отыщет Соро.