Убийца Войн - Брендон Сандерсон

«Не думай об опасности», – сказала себе Вивенна, сжимая кулаки. Она сосредоточилась на садах. Правду сказать, она немного завидовала т’телирцам. Люди отдыхали, сидели на траве, лежали в тени деревьев, их дети играли и смеялись. Суровые статуи Д’Денира выстроились в шеренгу, воздевши руки с оружием наготове, как будто охраняли народ. Деревья вздымались высоко в небо, раскидывая ветви, которые росли причудливыми пучками, словно соцветия.

В вазонах красовались цветы с широкими лепестками, в том числе Слезы Эдгли. Остр высаживал их, где хотел. Срезать их для украшения комнаты или дома считалось показухой. А выращивать посреди города, на радость каждому?

Она отвернулась. Ее биохрома продолжала воспринимать красоту. Плотность жизни на отдельно взятом участке порождала нервную дрожь.

«Неудивительно, что им нравится жить так кучно, – подумала она, заметив, как цветки изменили оттенок, покачиваясь в центре вазона. – И если живешь так компактно, то единственный способ узреть природу – внедрить ее повсюду».

– На помощь! Пожар!

Вивенна, как большинство прохожих, обернулась. Горело здание рядом с тем, возле которого стояли Тонк Фах и Парлин. Вивенна не стала глазеть на огонь – вместо этого посмотрела на парковый центр. Большинство людей, находившихся в самом парке, остолбенели и пялились на дым, клубами поднимавшийся в воздух.

Отвлекающий маневр номер один.

Народ поспешил через улицу на подмогу, вынуждая кареты резко замедляться. В этот миг вперед шагнул Клод. Он вторгся в толпу и дубинкой ударил лошадь по ноге. Вивенна не услышала хруста кости, но увидела, как заржавшее животное упало и увлекло за собой экипаж. С крыши кареты свалился на проезжую часть сундук.

Карета принадлежала Нанроваху, первосвященнику бога Кремня. Разведка Дента донесла, что будут перевозить ценности. Но и без них первосвященник, оказавшийся в опасности, привлек бы немалое внимание. Сундук грохнулся оземь. И, прихотью удачи, раскололся, рассыпав золотые монеты.

Отвлекающий маневр номер два.

Вивенна отследила Брюлики, стоявшую по другую сторону кареты. Та посмотрела на Вивенну и кивнула. Пора идти. Неподалеку Дент с бандой грабителей должен был совершить налет на магазин. Воры намеревались сохранить добро. Вивенна лишь хотела, чтобы определенные товары исчезли.

На пути к выходу к ней присоединились Брюлики и Парлин. Ее удивило, как бешено бьется сердце. Почти ничего не случилось. Никакой серьезной опасности. Всего лишь пара «происшествий».

Но так и было задумано.

* * *

Через несколько часов Дент и Тонк Фах так и не вернулись в дом. Вивенна чинно сидела на новеньком стуле, сложив на коленях руки. Мебель была зеленая. Очевидно, коричневый цвет не почитался в Т’Телире.

– Который час? – спокойно спросила Вивенна.

– Не знаю, – отрезала Брюлики, глядевшая из окна на улицу.

«Терпение, – приказала себе Вивенна. – Она не виновата в своей резкости. У нее украли дох».

– Они вернутся?

Брюлики пожала плечами:

– Может быть. Смотря как решат: пересидеть в надежном месте, пока все не уляжется, или нет.

– Ясно. Сколько, по-вашему, нам нужно ждать?

– Сколько придется, – ответила Брюлики. – Послушайте, вы можете помолчать? Я буду искренне благодарна.

Она вновь повернулась к окну.

Оскорбленная Вивенна оцепенела. «Терпение! – велела она себе. – Поставь себя на ее место. Этому и учат пять видений».

Вивенна встала, затем тихонько подошла к Брюлики. Робко тронула ее за плечо. Брюлики немедленно подскочила – очевидно, без доха ей было труднее заметить чье-то приближение.

– Все в порядке, – сказала Вивенна. – Я понимаю.

– Понимаете? – переспросила Брюлики. – Что?

– У вас забрали дох, – пояснила принцесса. – Это недопустимое варварство.

Вивенна улыбнулась, отстранилась и направилась к лестнице.

Брюлики рассмеялась. Вивенна, оглянувшись, остановилась.

– Вы думаете, что понимаете меня? – спросила Брюлики. – Или что? Вам жаль меня, потому что я бесцвет?

– Ваши родители не должны были так поступать.

– Мои родители послужили Богу-королю. Мой дох прямо ему и отдали. Большей чести представить нельзя, и где уж вам понять.

Вивенна немного постояла молча, усваивая услышанное.

– Вы верите в Радужные тона?

– Конечно верю, – сказала Брюлики. – Или я не халландренка?

– Но другие…

– Тонк Фах – из Пан-Каля. И я понятия не имею, из каких цветов появился Дент. Но я-то из самого Т’Телира.

– Нельзя же почитать так называемых богов после того, что с вами сделали! – возразила Вивенна.

– А что со мной сделали? Имейте в виду, я отдала дох добровольно.

– Вы были ребенком!

– Мне было одиннадцать, и родители предложили выбирать. Я сделала правильный выбор. Отец работал в красильной промышленности, но поскользнулся и упал. Он повредил спину и больше не мог работать, а у меня было пять братьев и сестер. Вы знаете, каково наблюдать, как голодают близкие? Годами раньше родители уже продали свои дохи, чтобы раздобыть денег и открыть собственное дело. Продав же мой, мы получили их достаточно, чтобы прожить почти год!

– Душа бесценна, – ответила Вивенна. – Вы…

– Хорош меня осуждать! – прорычала Брюлики. – Чтоб тебя забрали призраки Калада, женщина! Я гордилась тем, что продала дох! И продолжаю гордиться. Частица меня живет в Боге-короле. Благодаря мне он сам продолжает жить. Я часть этого королевства, и мало кто может этим похвастать!

Встряхнув головой, Брюлики отвернулась.

– Вот почему вы, идрийцы, нас бесите. Такие возвышенные, настолько уверенные в своей правоте! Если ваш бог попросит дох – ваш или даже вашего ребенка, – вы отдадите? Вы сплавляете детей в монастыри, навязываете им неволю – разве не так? Это считается признаком веры. Но когда что-то делаем мы, служа нашим богам, вас корежит и вы называете нас богохульниками.

Вивенна открыла рот, но не нашлась с ответом. Монастырь для детей – совсем другой удел.

– Мы приносим жертвы нашим богам, – изрекла Брюлики, глядя в окно. – Но это не значит, что нами пользуются. Мою семью благословили за наше деяние. У нас не только появились деньги на пропитание, но и отец поправился, а через несколько лет снова открыл красильное предприятие. Братья по-прежнему им управляют. Вы не обязаны верить в мои чудеса. Можете, если уж так должны, называть их случайностями или совпадениями. Но не жалейте меня за мою веру. И не воображайте, будто вы лучше меня лишь потому, что верите во что-то другое.

Вивенна закрыла рот. Спорить было бессмысленно. Брюлики не в том настроении, чтобы воспринимать сочувствие. Вивенна продолжила подниматься по лестнице.