Убийца Войн - Брендон Сандерсон

Впервые за несколько недель во дворце Сири остановилась перед дверью Бога-короля, не чувствуя ни тревоги, ни усталости.

Странно, но Синепалый не черкал в блокноте. Он молча наблюдал за ней с нечитаемым выражением на лице.

Сири улыбнулась себе. Дни, когда ей приходилось лежать на полу или неуклюже пытаться встать на колени при ноющей-то спине, миновали. Прошли и дни, когда она была вынуждена засыпать на мраморе, укрываясь лишь сброшенным платьем. С тех пор как на прошлой неделе Сири набралась смелости улечься на кровать, она высыпалась каждую ночь в тепле и уюте. А Бог-король ни разу до нее не дотрагивался.

Все устроилось прекрасно. Жрецы, очевидно удовлетворенные исполнением супружеских обязанностей, оставили ее в покое. Ей не приходилось ни перед кем раздеваться, и она начинала постигать социальные взаимоотношения во дворце. Она даже посетила несколько заседаний придворной ассамблеи, хотя с возвращенными не связывалась.

– Сосуд, – негромко сказал Синепалый.

Она повернулась к нему, вскинув бровь.

Эконом неловко переступил с ноги на ногу.

– Вы, значит… изыскали способ заставить короля отзываться на ваши сближения?

– И это вскрылось? – спросила она, оглянувшись на дверь. В душе же улыбнулась еще шире.

– То-то и оно, Сосуд, – сказал Синепалый, барабаня пальцами по гроссбуху. – Об этом, разумеется, известно только обитателям дворца.

«Прекрасно», – подумала Сири и посмотрела в сторону.

Синепалый выглядел недовольным.

– В чем дело? – осведомилась она. – Я вне опасности. Жрецы могут не беспокоиться о наследнике.

«По крайней мере несколько месяцев. В конце концов у них возникнут подозрения».

– Сосуд! – резко шепнул Синепалый. – Опасно было именно выполнять супружеский долг!

Она нахмурилась, когда коротышка-писец забарабанил по блокноту.

– О боги, боги, боги… – зашептал он себе.

– В чем дело? – спросила она.

– Мне нельзя говорить.

– Тогда зачем мы об этом беседуем? По правде сказать, Синепалый, вы начинаете досаждать мне. Оставляете меня в ненужном смятении, а я могу начать расспросы…

– Нет! – взвился Синепалый и сразу оглянулся, чуть сжавшись. – Сосуд, не говорите о моих страхах никому. Они поистине глупы, и незачем беспокоить людей. Просто…

– Что?

– Не надо вынашивать ему ребенка, – сказал Синепалый. – Это опасно и для вас, и для самого Бога-короля. Все… во дворце… не таково, каким кажется.

– Именно это все и твердят, – огрызнулась она. – Если это не то, чем кажется, тогда скажи, что это такое?

– Незачем, – ответил Синепалый. – И больше я об этом не заговорю. Отныне вечером самостоятельно ступайте в опочивальню – вы, наверно, уже освоились. Только сосчитайте до ста, когда женщины выведут вас из туалетной комнаты.

– Вы обязаны хоть что-нибудь объяснить! – воскликнула Сири.

– Сосуд, – подался к ней Синепалый, – пожалуйста, убавьте голос, мой вам совет. Вы не представляете, сколько фракций перемещается по дворцу. Я состою во многих, и ваше неосторожное слово может… нет, обязательно приведет к моей смерти. Поймите же. Вы в состоянии это понять?

Она заколебалась.

– Я не должен рисковать из-за вас жизнью, – сказал он. – Но в этом замысле есть нечто, с чем я не согласен. И потому предупреждаю вас: не зачинайте ребенка от Бога-короля. Если захотите узнать больше, почитайте ваши летописи. Честно говоря, я надеялся на лучшую подготовку!

И с этими словами человечек ушел.

Сири покачала головой, затем вздохнула, толкнула дверь и вошла в покои Бога-короля. Она закрыла дверь за собой, затем изучающе посмотрела на Бога-короля, который, как всегда, наблюдал за ней. Стянув платье, она осталась в белье. Подошла к кровати и села, после чего, несколько минут подождав, встала на колени и принялась со стонами раскачиваться. Иногда она вносила некоторое разнообразие, подходя к задаче творчески и меняя ритм.