Молот и крест - Гарри Гаррисон

На вершине он оборачивается. Атилс доскакал до кольца. Он придержал коня, опустил копье и старается его острием подобрать кольцо с земли, чтобы не задерживаться. Не получилось. Он разворачивает коня, мешая тем, кто скачет за ним, пытается снова. И снова промах.

В ненависти и нерешительности Атилс смотрит на врага, почти достигшего убежища, потом смотрит на лежащее в грязи кольцо. Неожиданно он соскакивает с коня, наклоняется, ищет кольцо. Он упустил свой шанс.

Высокий трясется от смеха, бежит за своими товарищами. Широкоплечий – Ботвар – вопросительно оборачивается к нему, а он торжествующе кричит: – Я заставил могущественнейшего из шведов рыться в грязи, как свинью!

* * *

Шеф резко сел, со словом svinbeygt на губах. И обнаружил перед собой лицо Торвина.

– "Кланяться, как свинья"? Это слово произнес король Хрольф на равнине Файрисвеллер. Я рад, что ты отдохнул. Но пора тебе выходить к нам.

Он помог Шефу перебраться через край повозки, спрыгнул за ним. Прошептал: – За нами идет армия. В каждой деревушке твои троллы получают новые известия. Говорят, за нами три тысячи человек, армия Марки. Они вышли из Ипсвича, когда мы оставили Вудбридж, и теперь они знают о золоте. Бранд послал всадников вперед, в наш лагерь в Кроуленде с приказом выдвигаться нам на встречу и готовиться к битве. Встреча у Марша. Если мы сумеем там соединиться с ними, мы в безопасности. Двадцать пять долгих сотен викингов и двадцать пять – англичан. Если они догонят нас до Марша, совсем другое дело. Еще рассказывают странную историю. Говорят, армию ведет хеймнар. Хеймнар и его сын.

Шеф ощутил странный холодок. Впереди послышалось множество приказов, повозки отводили в сторону, всадники развязывали свои сумки.

– Каждые два часа Бранд останавливает колонну, чтобы напоить животных и накормить людей, – объяснил Торвин. – Он говорит, что даже в спешке это экономит время.

Армия за нами, подумал Шеф. И мы торопливо идем к безопасности. Вот что я видел в своем сне. Я должен был узнать о кольце, о кольце Свиагрис.

Но кто захотел, чтобы я это узнал? Один из богов, но не Тор и не Отин. Тор против меня, а Отин просто наблюдает. Сколько там богов? Жаль, что я не расспросил Торвина. Но не думаю, чтобы мой защитник – тот, что посылает сны, – любил расспросы.

Продвигаясь к голове колонны и думая о Свиагрисе, он увидел Сигварта сбоку от дороги. Тот сидел на раскладном стуле, который поставили его люди. Глаза отца сопровождали проходящего Шефа.

* * *

На рассвете усталые глаза Шефа разглядели в февральском тумане массу собора Эли справа от направления их марша. Собор уже разграблен Великой Армией, но колокольня оставалась на месте.

– Мы сейчас в безопасности? – спросил он у Торвина.

– Троллы считают, что да. Видишь, как они смеются? Но почему? До Марша еще целый день, а воины Марки за нами близко.

– За Эли болота, – ответил Шеф. – В это время года дорога на Марш на протяжении многих миль идет через грязь и воду. Если понадобится, ее могут перегородить несколько человек и баррикада. Обхода нет. Особенно для не знающих местность.

Колонна затихала там, где проходил Бранд. Неожиданно он появился перед Шефом и Торвином, черный плащ в грязи, лицо бледное и напряженное.

– Стойте! – кричал он. – Все вы! Пища, вода, распустите подпруги! – И шепотом добавил двум членам совета: – Серьезные неприятности. Нас ждут впереди. Не показывайте этого на лицах.

Шеф и Торвин переглянулись. Молча последовали за Брандом.

Десяток предводителей викингов стояли у дороги, их сапоги уже погрузились в грязь. В середине, положив руку на рукоять меча, молча стоял ярл Сигварт.

– Это Айвар, – без предисловия сказал Бранд. – Он напал на наш лагерь в Кроуленде вчера ночью. Кое-кого убил, остальных разогнал. Несомненно кого-то из наших захватил. Сейчас они уже начали говорить. Он знает, где мы должны были встретиться. И знает о золоте.

– Мы должны считать, что он уже вышел нам наперехват. Итак, с севера Айвар, а в нескольких милях южнее нас – англичане.

– Сколько человек? – спросил Гутмунд.

– Тот, что ушел от них и прискакал к нам, говорит: около двух тысяч. Не вся армия из Йорка. Остальных Рагнарсонов нет. Только Айвар и его приближенные.

– Мы могли бы справиться с ними, если бы были все вместе, – сказал Гутмунд. – Шайка преступников. Гадгедлары. Предатели. – Он плюнул.

– Но мы не все вместе.

– Скоро будем, – продолжал Гутмунд. – Если Айвар знает о золоте, то все в лагере тоже знали. Наверно, напились в лагере на радостях, когда Айвар ударил. Как только протрезвеют, пойдут к месту встречи у Марша. Мы встретимся с ними и будем все вместе или почти все. И тогда поговорим с Айваром. Можешь оставить его себе, Бранд. У тебя есть с ним счеты.

Бранд улыбнулся. Трудно, подумал Шеф, испугать этих людей. Чтобы их победить, нужно перебить всех до одного. К несчастью, вероятно, это и произойдет.

– А как же англичане за нами? – спросил он.

Бранд сразу посерьезнел, отвлекся от мечты о поединке.

– Это не такая трудная проблема. Их мы всегда били. Но если они нападут на нас сзади, пока мы сражаемся с Айваром... Нам нужно время. Время для соединения с остальной частью армии у Марша. Время, чтобы решить дело с Айваром.

Шеф вспомнил свое видение. Надо бросить им что-нибудь такое, что им нужно, подумал он. Не сокровище. На это Бранд никогда не пойдет.

Точильный камень древнего короля из кургана все еще у него за поясом. Шеф достал его, посмотрел на высеченные бородатые лица, увенчанные коронами. Свирепые лица, полные сознания власти. Короли вынуждены совершать то, чего не могут другие. И предводители тоже. И ярлы. Ему говорили, что за сокровище придется платить. Может, это оно и есть. Подняв голову, он увидел, что Сигварт круглыми глазами смотрит на камень, разбивший голову его сыну.

– Дорога, – хрипло сказал Шеф. – Несколько человек могут задержать на ней англичан надолго.

– Могут, – согласился Бранд. – Их должен возглавить один из нас. Предводитель. Человек, привыкший к независимым решениям. Такой, который может рассчитывать на своих людей. Примерно длинная сотня.

Долго все молчали. Тот, кто остается, идет на верную смерть. Это слишком много – даже для этих викингов.

Сигварт холодно смотрел на Шефа, ожидая, когда тот заговорит. Но заговорил Бранд.

– Среди нас только у одного есть полный экипаж. Этот человек создал хеймнара, которого несут за нами англичане...

– Ты говоришь обо мне, Бранд? Хочешь, чтобы я со своими людьми ступил на тропу, ведущую в ад?

– Да, Сигварт. Я говорю о тебе.

Сигварт хотел что-то сказать, потом повернулся и взглянул на Шефа.

– Да, я это сделаю. Я чувствую, что уже вырезаны руны, рассказывающие о нас. Ты сказал, что смерть моего сына – воля норн. Я думаю, что норны уже сказали и о тех, кто останется на дороге. И не одни норны.