Молот и крест - Гарри Гаррисон

Айвар легко отшатнулся, отступил ровно на шесть дюймов, чтобы избежать удара. Мгновенно пригнулся и ударил под топором на уровне бедра. Бранд отразил этот удар древком топора, окованным металлом, и одновременно нанес контрудар по запястью. В течение десяти секунд они обрушили друг на друга град ударов, удары следовали быстрее, чем зрители могли их различить: уход, отражение, наклон; они раскачивались, пропуская удары рядом с собой. Ни один из них не сдвинул ноги.

Потом Бранд ударил. Отбив удар Айвара вверх, он сделал полшага вперед, высоко подпрыгнул и всем весом опустился на самый центр трапа. Трап прогнулся, распрямился и сбил обоих с ног. В воздухе Бранд повернул топор и окованной металлом рукоятью нанес удар по голове, удар пришелся в шлем Айвара. В то же мгновение Айвар развернул меч и нанес искусный удар, пробив кольчугу и кожу. Меч его глубоко погрузился Бранду в живот.

Бранд пошатнулся, а Айвар сохранил равновесие. Мгновение они стояли неподвижно, соединенные лезвием меча. И в тот момент, когда Айвар собрался повернуть меч и разрубить внутренности и артерии, Бранд откинулся назад и сошел с лезвия. Он стоял на самом краю трапа, прижав левую руку к ране. Сквозь его пальцы выступила кровь.

Двумя руками Шеф схватил его за воротник и пояс и сбросил с трапа, толкнул вперед. Зрители зашумели – разочарованно, гневно, одобрительно. Сжимая обеими руками алебарду, Шеф ступил на трап. Впервые с того дня, как ему выкололи глаз, взглянул он в глаза Айвару. С усилием оторвал взгляд. Если Айвар дракон из его видения о Фафнире, он не должен поддаваться его драконьему взгляду, вселяющему ужас и вызывающему паралич. Это колдовство сталью не победишь.

Лицо Айвара расплылось в презрительной и торжествующей усмешке.

– Ты опоздал на нашу встречу, мальчик, – заметил он. – Думаешь, можешь заменить этого витязя, который потерпел неудачу?

Шеф снова посмотрел Айвару в глаза. И подумал о Годиве – о том, что этот человек, эта тварь собиралась сделать с нею. Что он сделал со многими рабами и пленными. Если и есть защита от колдовства Айвара, то в справедливости.

– Я победил там, где ты потерпел поражение, – сказал он. – Многие могут сделать то, что ты не можешь. Поэтому я и послал тебе каплуна.

Улыбка Айвара стала шире, она теперь напоминала оскал черепа. Он слегка качнул концом меча.

– Иди, – прошептал он. – Иди.

Шеф уже решил, что будет делать. В сражении с Айваром один на один у него нет шансов на победу. Он должен воспользоваться другим оружием. Стащить его вниз. Использовать презрение к нему Айвара.

Он неуклюже ступил на трап и нанес два неуверенных удара острием. Айвар, не моргнув глазом, не пошевелившись, отразил их. Он ждал, чтобы его неумелый противник приблизился и раскрылся.

Взмахнув алебардой над головой, Шеф подготовился нанести страшный удар, удар, который способен разрубить человека в доспехах от шеи до промежности. Айвар, видя это, улыбнулся еще шире, услышал разочарованный стон с берега. Это ведь не хольмганг, где один противник наносит удар, а другой должен стоять неподвижно. От такого удара уклонится и древний старик. А потом подойдет и перережет противнику горло, пока тот еще не вернул равновесие. Только глупец, рожденный троллом, способен на такое. А ведь таков и есть этот Сигвартсон.

Шеф опустил алебарду изо всех сил, но целился он не в Айвара, а в трап у своих ног. Огромное лезвие описало дугу и легко разрубило дерево. Айвар, удивленный и потерявший равновесие, попытался отскочить на корабль, а Шеф выронил алебарду, бросился вперед и обхватил Айвара. И оба упали в мутную холодную воду Узы.

Погрузившись в воду, Шеф рефлекторно вдохнул. Мгновенно его рот и горло заполнились водой. Подавившись, он начал пробиваться на поверхность. Но его тянуло вниз. Алебарду он выронил, свободный шлем заполнился водой и тянул голову вниз. Горло его, как змея, сжимала рука, а другая рука, остававшаяся свободной, тянулась к поясу, к ножу. Шеф сжал эту руку Айвара с силой отчаяния.

На мгновение оба вынырнули на поверхность, и Шеф умудрился прочистить легкие. Потом Айвар снова потянул его вниз.

И вдруг холодное внутренне отвращение, которое почти парализовало Шефа с самого начала схватки – страх перед драконом – вдруг исчезло. Никаких чешуй, ни брони, ни страшных глаз. Всего лишь человек. Даже не мужчина, послышался торжествующий крик в сознании Шефа.

Яростно извиваясь в воде, как угорь, Шеф приблизился к противнику. Нагнул голову, ударил вперед краем шлема. Ободок шлема он сам наточил остро, как бритву. Хруст, что-то подалось, впервые Айвар попытался отойти. С берега послышался рев: зрители увидели, как вода окрасилась кровью. Шеф бил снова и снова, но вдруг понял, что Айвар сменил хватку, что он его душит, тянет под воду. Теперь Айвар над ним и мрачно сосредоточился на том, чтобы не дать противнику вынырнуть. Он силен и с каждым вздохом становится все сильнее.

Шеф, яростно отбиваясь, правой рукой задел колено Айвара. Никакого drengskrarp, подумал он. Бранд устыдится за меня. Но Айвар взял бы Годиву и разрезал ее на куски, как зайца.

Он твердо сунул правую руку под рубашку Айвару, схватил его за промежность. Конвульсивно сжал у основания мужской сути Айвара, сжимал и крутил всеми силами, какие приобрел, работая у горна. Где-то над собой услышал вопль смертельной боли. Но Уза заглушила его, мутный потом полился в кричащее горло. Легкие Шефа наконец сдались, и он тоже впустил в горло холодную, захватывающую сердце воду, и в голове у него оставалась только одна мысль: жать. Жать. Не отпускать...