Императоры иллюзий - Сергей Лукьяненко

– Как исчез? – тихо спросила Рашель. Она так и не слезла скровати при появлении следователя, продолжала сидеть, обхватив руками коленки.

– Если бы я знал это, – с легкой иронией сказал следователь,то не возился бы с бывшими преступниками, а возглавлял СИБ.

Рашель подняла голову.

– Что за пункт в завещании?

Следователь развернул бледно-сиреневый бланк.

– Пункт четыре… так… «Я, Опекун Таури, согласно законам рядапланет, ссылаться на которые не считаю нужным, снимаю все обвинения, какличные, так и общественные, с заговорщиков, покушавшихся на мою особу. С этогочаса они восстанавливаются во всех правах и свободах, данным им как гражданамИмперии.»

Помолчав, следователь добавил:

– Подписи свидетелей и императора общие у всего документа.Поэтому я их не зачитал.

– А кто стал Императором?

– Пока не объявлено. Был большой переполох наверху, –следователь вдруг утратил официальность, мгновенно превращаясь из инструмента вчеловека. – Пытались признать завещание незаконным, написанным в помрачениирассудка, но, кажется, не смогли. Очень влиятельных свидетелей выбрал Грей.Последний пункт огласят, когда найдут и доставят на Терру преемника Императора.

– Понятно. Значит, я свободна? – спросила Рашель.

– Да, конечно. Это воля Императора… пусть даже я ничего непонимаю. Можешь идти домой, девочка.

– Не думаю, что у меня сейчас есть дом, – серьезно ответилаРашель.

Следователь кивнул. Поколебавшись, предложил:

– Может быть вывести вас через служебный вход? Там тожедежурят журналисты, но все-таки…

– Спасибо. А вы можете проводить меня в больницу, к сестре?

– Но… я боюсь, что она уже знает, кто был виновен впроизошедшем.

Рашель пожала плечами.

– Тем более. Вы помните, нас в детстве учили проситьпрощения?

– Нас еще учили не предавать друзей, родных и Империю.

– А если одно из предательств было неизбежным?

– Всегда есть компромисс, девочка.

Рашешь встала. Подошла к нему, совсем близко. Приблизилагубы и прошептала в самое ухо:

– Нет. Не всегда. И тогда надо выбирать тех, кто сможетпростить.

Тамура уже успел пожалеть о своем поступке. Перейти с работыв налаженном отделе аТан-систем в Линию Грез – какая глупость! Конечно, онвыиграл в окладе, да и перспективы казались великолепными. Но ему хватилопервой недели, чтобы понять – на этот раз Старик ошибся.

Линия Грез, путь к божественной сути, могущество, котороестоило гроши, не находила сбыта. Ти-ви не уставало крутить рекламу, газеты ижурналы пестрели заголовками типа «Почему я ухожу…», но бум первых дней неповторялся. Установки обслуживали не больше десятка клиентов в сутки. И каких!Нервные прыщавые юнцы, чьи деньги пахли грабежом, а глаза – страхом; истеричныеженщины, говорящие о том, как будут страдать мужья, не ценившие их при жизни;тихие, аккуратные мужчины средних лет, от чьего взгляда Тамуре становилось непо себе.

Первый сегодняшний клиент (первый – а ведь время близилось кполудню!) по крайней мере не казался ненормальным. Пожилой, обрюзгший, встрогом костюме и уродливых роговых очках, скрывающих глаза. Мелкий клерк, таки не накопивший на аТан, или ученый, разуверившийся в признании своих талантов– Единой Воле известно…

– Я ведь могу обменять оплаченный аТан на Линию Грез? –поинтересовался он.

Тамура кивнул. Это правило было введено Кертисом два дняназад. Особого энтузиазма оно не вызвало.

– Хорошо… – сам себе сказал старик. – Понимаете, у меня нетденег. Никогда не было в них необходимости.

Тамура усердно закивал. Его работа требовала умениявыслушивать.

– Боялся, что такая мелочь станет проблемой, – продолжалстарик. – Сейчас, я постараюсь припомнить номер…

– Не волнуйтесь, – вежливо улыбаясь Тамура достал сканер,провел им над головой старика. Растерянно уставился на цифры.

Восемьдесят девять.

Старик был из первой сотни пользователей «аТана».

Тамура ввел номер в компьютерный терминал – высветиласьзеленая строчка. аТан действовал.

– Минутку, – отчаянно вспоминая, где лежит запасной сканер,произнес Тамура. Номер нейронной сети был не просто древним, он был еще ичем-то знаком.

– Да, вспомнил! Восемьдесят девять! – с гордостью сообщилмужчина. Тамура, поколебавшись, отложил прибор. В конце-концов, это не егодело.

– Вы знакомы с действием Линии Грез? – он протянул старикулист «вступления в контракт». Тот, не глядя, поставил роспись.

– Запомните, Линия Грез – односторонний процесс, ивозвращение в наш мир будет невозможно.

– Я понимаю. Дорога в один конец, любые мечты…

Тамура почувствовал какое-то легкое смущение. Ему захотелосьпобыстрее закончить с этим делом и посплетничать с ребятами о клиенте временСмутной Войны, решившимся пройти через Линию Грез. Даже после пары кружек пиваему не поверят… но вот он, несброшенный номер на сканере, и бланки контракта настоле.

– Подписывайте, – он протянул старику ручку.

Ему опять показалось, что клиент не читает документов. Лишькогда тот вернулся на пару листов назад, чтобы сравнить какой-то запутанныйпараграф с правилом, на которое тот ссылался, Тамуро понял, что старик простопривык работать с огромным количеством документов.

Чиновник из планетарной администрации?

Тамура твердо решил убедить ребят из центральных архивовнарушить пару законов и узнать имя и профессию клиента.

– Все. Меня устраивают ваши условия, – старик швырнулдокументы через стол. Тамура не стал делать замечаний – в конце-концов человекуходил навсегда.

– Постарайтесь как можно ярче представить идеальный мир. Онждет вас, – сказал Тамура, активируя центральный компьютер. Где-то за стенойего кабинета оживали системы, которые по всем человеческим законам не моглиработать.

– Разве это поможет? – с легкой иронией поинтересовалсястарик. – Согласно восьмому пункту вступления в контракт, Линия Грез реагируетна глубинные, подлинные мечты.

Тамура пожал плечами.

– Ну… принято так говорить. Мы еще не успели обраститрадициями.

– Понимаю, – старик поднялся. Легко – он все же был вхорошей форме. – Ну, счастливо оставаться.