Императоры иллюзий - Сергей Лукьяненко

Томми, похоже, был недоволен, что Кей оторвал его откомпьютера. Ванду он слушал внимательно, но с таким лицом, словно ему излагалитаблицу умножения, пытаясь выдать ее за божественное откровение.

Дач предпочел сесть напротив Рашель. Девочка оделасьподчеркнуто строго: длинные серые брюки, белая блузка с глухим воротником. Кеяэто забавляло, но одновременно вызывало непрошенное сочувствие. Она такстаралась ему понравиться… Он распустил галстук и расслабился.

– Рашель… – в голосе Ванды не было и следа от короткого ибурного опьянения. – Сейчас я скажу тебе очень серьезную вещь.

– Я слушаю, – девочка закинула ногу за ногу. Сейчас онаиграла на Кея, только на Кея. Каждое слово, каждый жест были ей отрепетированы…еще не стали рефлексами, отработанными на сотнях мужчин.

И не станут – холодно понял Дач.

– Тебе надо уйти домой, девочка. Тогда все будет в порядке.Нам не нужна твоя помощь, поверь. Единственное, что ты можешь сделать для насвсех – не гибнуть вместе с нами.

– Я никуда не уйду, – Рашель выдержала тон, и по спине Дачапробежал холодок. Да, не уйдет. Чертовски жаль… стоит ли судьба расы судеблюдей… Стоит.

– Тогда помни – если ты сломаешься, мне придется тебя убить.Как бы я тебя ни любила, – Ванда посмотрела на Рашель, и на секунду в глазахдевочки дрогнул испуг.

– Хорошо.

– Все. Разговоры кончены, – Ванда обвела их взглядом. Четыречеловека терялись в просторной комнате. Наверное, она это почувствовала: – Да…Старуха, мужчина, мальчик и девочка. Прекрасный отряд для убийства ИмператораГрея.

Рашель вздрогнула, но промолчала.

– Мы собираемся убить бессмертного. Томми! На всякий случай– ты не знаешь, как можно обойти систему аТана?

– Если и знал, то забыл.

– Понятно. Мы с Кеем пришли к одному-единственному выводу:Императора надо свести с ума. Психотропные средства и излучения исключены.Детишки, у вас есть предложения?

Неожиданно Томми оживился:

– Была такая программа в виртуалке… Ну, вроде игры. «ПоцелуйХаоса». Ее сняли с сетей, и сделали вирус-охотник, который до сих порциркулирует – чтобы не запустили снова. Она ведь могла сохраниться укого-нибудь, верно? Те, кто в нее играл, сходили с ума. На третьи-четвертыесутки.

– Забавно, – Каховски казалась искренне заинтересованной, ноне слишком обрадованной. – Крайне интересно. Но мы не можем похитить Грея,всунуть в костюм, нахлобучить шлем и включить «Поцелуй Хаоса». Ты непредставляешь потенциала его охраны. Нам не дадут трех суток – максимум тричаса.

– К тому же, он может почуять неладное, – вставил Дач. Еготоже поразили слова Томми. – И сумеет покончить с собой. Скорее всего, припохищении Грей сделает это немедленно.

– А просто подсунуть ему игру?

– Не думаю, что Император играет в игры.

Томми пожал плечами.

– Значит, надо, чтобы Грей сошел с ума сам? Добровольно? –Рашель смутили собственные слова, но Ванда одобрительно кивнула.

– Да.

– А что необходимо, чтобы человек сошел с ума?

– Прежде всего, его наличие.

– Назвать Грея дураком невозможно, – Кей помолчал. – Что мы,верноподанные, знаем о своем Императоре? Я не шучу.

– Как ни странно, немного… – Ванда казалась заинтригованной.– Он с Эндории, но его полное имя и происхождение неизвестно. По словам самогоГрея, все его родные погибли при первой атаке алкарисов.

– У него и не было родных… в нашем мире, – пробормотал Кей.

– Он был капитаном эсминца в начале Смутной Войны. КогдаПланетарный Совет Терры, тогда еще правил он, бросил эндорийский флот на прорывк Альтаиру, именно Грей, приняв командование, спас остатки эскадры. Привел ее кТерре, захватил орбитальные базы, и вынудил Совет передать ему власть. Потомдве очень удачные боевые операции… временный союз с силикоидами, что позволилоудержать булрати от открытой войны с Империей. Его авторитет рос. Он удачноманеврировал между расами, и дал колониям столько полномочий, что это их вполнеустроило и предотвратило распад Империи. Когда Кертис Ван Кертис ушел из флотаи организовал «аТан», Император стал одним из первых пользователей. Сейчас емудолжно быть около трехсот тридцати лет… да, триста тридцать четыре года. Оченьмного. Кертису, которого называют самым старым, всего двести семьдесят, –Каховски засмеялась. – Мы с Кертисом ровесники. Вот только я аТан купила насорок лет позже, уже после войны.