Щит Королевы - Наталия Подлесная

– Да за кого же ты меня принимаешь?! За цареубийцу, что ли!

Сидящий за столом пожилой гном произнес это слово по-ольтански, слегка грассируя на альдомирский манер. Впрочем, никто из присутствующих не удивился: в гномьем, при всем желании, такого понятия не существовало.

– Ты бы, Варр, и в самом деле сначала подумал, – лениво, даже не обернувшись, проговорил гном помоложе, изучавший книжные полки в углу комнаты. – Уж не хочешь ли ты сказать, что это мы вознамерились погубить Вьорка?

Тот, кого назвали Варром, заметно стушевался. Примостившись на краешке кресла напротив пожилого гнома, он то и дело ерзал, мечтая побыстрее закончить неприятный разговор.

– Да нет… Что вы… – проблеял он.

– Ну, то-то же!

Его собеседник откинулся в кресле, стоявший на столе канделябр дрогнул, и свет, отразившись от бриллиантовых пуговиц знатока ольтанского, неприятно резанул Варра по глазам.

– Я… я могу идти?

Стоило двери закрыться за спиной незадачливого гнома, как библиофил резко обернулся:

– Мне проследить за ним, Ваше Величество?

– Наследник, – мягко поправил его пожилой. И с укоризной добавил: – Хамелеон, мы же договаривались. И не Далее как вчера.

– Ты действительно полагаешь, что нас могут подслушивать? – усмехнулся Хамелеон, однако опытный глаз заметил бы в этой усмешке оттенок страха и неуверенности.

– Когда речь идет о троне, ни одна предосторожность не кажется мне лишней, – назидательно проговорил Наследник. – Останься, о Варре позаботятся.

Приоткрыв резные дубовые дверцы за своей спиной, Наследник выставил на стол наполненный доверху кувшин и два пузатых кубка из горного хрусталя.

– Присядешь?

– На место Варра? – вновь усмехнулся Хамелеон. – Ты заметил: он как чувствовал, что его ждет! Весь извертелся, бедняга… Впрочем, я не мнителен.

С этими словами он опустился в кресло, нарочито развалившись и закинув ногу на ногу. Наследник метнул в него настороженный взгляд, но промолчал.

Несколько минут тишину нарушали лишь журчание эля и одобрительное покряхтывание обоих гномов.

– Один вопрос, – наконец нарушил молчание Хамелеон, отирая усы. – Можно?

– У тебя есть сомнения? – Наследник вновь наполнил до краев кубок своего гостя.

– Размышления. – Хамелеон чуть отодвинул кресло от стола, стремясь забраться поглубже в тень. – Ты не боишься, что мы привыкнем убивать?

– Предлагаешь оставить Варра в живых? – с интересом взглянул на него Наследник.

– Не в Варре дело, – отмахнулся Хамелеон. – Я о другом: так, как развиваются события, без крови нам не обойтись. Без большой крови.

– А как же высокие идеалы? – Наследник явно его провоцировал. – Благо Хорверка, свобода от необходимости кланяться людям?

– Звучит красиво. – Хамелеон словно попробовал фразу своего собеседника на вкус. – Но я о другом. Действительно ли эльфийское посольство прибыло именно сейчас совершенно случайно?

– Так вот ты о чем, – добродушно улыбнулся Наследник. – Естественно, не случайно! Ты ведь сам знаешь: пора наконец разобраться со всеми этими торговыми договорами…

– Понятно. – Хамелеон отхлебнул еще эля и потянулся к лежащим на тарелочке зеноргам, плавающим в кисло-сладком белом брайгенском соусе. – Я всего лишь боюсь, что наши сторонники…

– Мои сторонники, – тихо подчеркнул Наследник.

– Да, конечно, твои сторонники, – легко согласился Хамелеон. – Я боюсь, что и они рано или поздно могут задуматься над теми же вопросами.

– И кто же заставит их об этом задуматься? – поторопил Наследник, поощряя своего собеседника высказаться до конца.

– Никто! Разумеется, никто, – вскинул руки Хамелеон, словно защищаясь. – Но ведь они отнюдь не дураки. Гант принес Вьорку гвизарму – и вот Гант мертв. Варр доставил Втайле те злополучные письма…

– Я понял, что ты имеешь в виду.

Прежде чем ответить, Наследник неторопливо набил трубку арангой. Гость терпеливо ждал.

– Ну, с Гангом…

– Но ведь они-то этого не знают! – не выдержал Хамелеон. – Прости…

– Ничего, ничего, – великодушно махнул трубкой Наследник. – Я понял, в чем твоя проблема. Из всех событий, которые происходят в Брайгене или в Хорверке, ты без труда выделяешь те, за которыми стоим мы. Или не стоим, но нас можно в этом заподозрить. Но ты ведь не вспоминаешь про ту девочку… ну, что утонула третьего дня? Или про четверых рудознатцев, попавших под обвал в двести восемнадцатом коридоре. Или про своего троюродного брата, которого зашиб сорвавшийся ворот полгода назад. Правда ведь, ты про них даже не думаешь? А все оттого, что точно знаешь: это случайности, каких немало на свете.

Закончив эту необычно длинную для гнома тираду, Наследник не отказал себе в удовольствии промочить горло.

– И гибель Вьорка со всей честной компанией – тоже случайность?

– А что, они уже погибли? – ухмыльнулся Наследник. – Не бери в голову, это не твоего ума дело.

– Пока, – многозначительно заметил Хамелеон. – Пока не моего ума.

– Мы же договорились, что ты не будешь иметь к этому никакого отношения, – настороженно напомнил Наследник. – Или ты пришел сказать, что хочешь кинуть кости обратно в стаканчик?

– Я пришел к тебе со своими сомнениями, – твердо заявил Хамелеон, постаравшись придать лицу как можно более бесхитростное выражение.

– Намекаешь, что мог бы пойти и к кому-то другому? – поддразнил его Наследник. – Что ж, иди. Только к кому? Труба не послушал даже свою девчонку – послушает ли он тебя?

– Король слышит все, – отрезал Хамелеон.

– Король? – впился в него взглядом Наследник.