Клановое проклятие - Игорь Ковальчук

Происшествие в метрополии не то чтобы взбесило Блюстителей Закона – их клан просто «встал на уши». Правда, привычки законников, их приверженность к порядку и здесь сыграли свою роль. Прежде чем начинать то, что можно было бы назвать «полномасштабной разборкой», законники с неизбежностью должны были затратить немало времени на исследование всех обстоятельств, и потому у Мэлокайна оказалось предостаточно времени, чтобы осуществить до конца задуманный план.

Разумеется, сперва он получил согласие патриарха. Мэрлот был первым, перед кем легла целая стопка документов, распечатанных на плохоньком принтере в убежище ликвидатора. Документы, похищенные в метрополии Блюстителей Закона, обрабатывал Энрейд Хакер, который, как оказалось, знал толк не только во взломе паролей, но и в окончательной обработке скопированных файлов.

– У тебя здесь отличная техника, – похвалил он, немного поработав за компьютером Мэлокайна в его скальном убежище. – Вся, если не считать принтера.

– Да? Я мало что понимаю в технике. Купил первый попавшийся компьютер, который мне посоветовал продавец. А принтер взял подешевле.

– Да ладно, и не важно. Понадобится тебе, распечатаешь на хорошем. Вот, посмотри, – Энрейд ткнул пальцем в экран. – Здесь есть знак, который останется и на бумаге, если ты распечатаешь документ напрямую, с того диска, на котором сейчас они и находятся. По этому отпечатку любой эксперт определит, что материалы взяты прямо из компьютерных архивов метрополии Блюстителей Закона. Как я понимаю, это считается доказательством. Серьезным доказательством.

Никакого знака Мэлокайн не разобрал, но поверил Энрейду на слово. В конце концов, должен же он понимать в том, чем занимается.

Перед патриархом он положил добытые документы, как они были, то есть в дурной распечатке, да еще и в пятнах. Конечно, это не имело никакого значения, потому что Мэрлота пока интересовало содержание документов, а не их вид или их подлинность. Он и так знал, что документы подлинные. Глава Дома Мортимеров аккуратно брал листок за листком, просматривал и складывал в другую стопку. Лицо у него было спокойное, будто маска добродушия.

Закончив, он повернул к терпеливо ждавшему ликвидатору голову.

– Ты сам все это смотрел?

– Да.

– Это все?

– Нет. Часть. Все я и сам еще не смотрел. Диск, на котором записано все, что мы взяли в архивах законников, я принес тоже.

– Значит, получается, вся эта Программа Генетического преобразования нужна Блюстителям Закона проще говоря для того, чтоб наилучшим образом контролировать кланы, так?

– Получается, что так. Ключевым здесь, как я понимаю, является воспитание и обучение детей, рожденных в рамках Программы. Блюстители настаивают на этом, чтоб обучать их, и, как я понимаю, детям этим даны не только чистая от признаков вырождения генетика и немалые способности как магические, так и прочие, но и особая восприимчивость.

– Ты так полагаешь?

– Полагаю не я, а законники, об этом здесь сказано вскользь, но сказано, – Мэлокайн кончиками пальцев прикоснулся к стопке листков. – Но я это и в дочери замечал. Она ведь искренне верит, что относится ко второму сорту людей лишь потому, что она – Мортимер и моя дочь.

Мэрлот нахмурился.

– Почему это?

– Потому что ей об этом многие говорят. Тех, кто твердит обратное, ощутимо меньше, хотя бы потому, что мне, например, ни в чем не нужно убеждать самого себя, в отличие от злопыхателей и ненавистников, которые развлекаются, издеваясь над девчонкой. Тут был случай… А, впрочем, ладно. Уверен, если б она выросла в клане законников, она ненавидела бы меня, как и все они, а может, и больше.