Лотерея - Вячеслав Кумин

Стала хорошо видна туша разбитого посадочного модуля. При падении он сильно помялся, и при таких серьезных повреждениях невольно вставал вопрос: работает ли автоматика дверей и смогут ли они попасть внутрь? На крайний случай, конечно, есть резак (его в случае надобности спустят следом), но возиться с ним и терять время не хотелось. Однако придется ли им пользоваться, можно узнать, только проверив работу автоматики.

Где-то на стометровой высоте отвесность стены нарушилась своеобразным выступом, к счастью, достаточно пологим. Корзина встала на салазки еще на стене, плавно соскользнула на выступ и покатилась по нему, как санки, благо влажный мох и трава этому способствовали.

Потом вновь началась отвесная стена, но корзина скользила по ней без проблем.

Лишь под самый конец отвесность стены нарушалась совсем уж сильно, она из-за осыпей и обмывов становилась все более пологой, выглядывали большие валуны, и пришлось изрядно повозиться, по рации координируя скорость спуска, чтобы иметь возможность как-то оттолкнуться прикладами, управляя спуском.

Все получилось нормально, и первая партия исследователей-мародеров оказалась возле модуля. Корзина тут же, с гораздо большей скоростью, полетела наверх, чтобы вскоре спустить еще пять человек.

— Нам изрядно повезло, — заметил Эрик. — Модуль упал, и осыпавшийся грунт заполнил пространство между стеной и модулем, да так, что на корпус высыпало.

— Верно, а то сейчас пришлось бы обезьянами лазить… — согласился Мертон.

Сойдя с грунта, люди оказались на корпусе модуля со стороны его верхней части. Так уж он упал. Пройдя к нижней части, они добрались до дверей. Эрик нажал на кнопку открытия одной из центральных дверей. В центре повреждения корпуса были меньше всего. К его удивлению и облегчению, автоматика сработала, и дверь со свистом отошла в сторону.

Даже сквозь фильтры противогаза Эрик почувствовал приторный запах разложения. И неудивительно, ведь там гниет пять тысяч тел. Ведь многие капсулы разбились, и тела выпали.

— Проклятье, — тихо ругнулся Мертон.

— Можно лезть…

— Как у вас дела? — снова вышел на связь Ремезов, всего на пару мгновений опередив Махова.

— Нормально. Начинаем проникновение.

— Добро. Вторая группа вот-вот подойдет.

— Понял.

Эрик глянул вверх и действительно увидел спускающуюся из облака испарений корзину со второй пятеркой.

Дальше пришлось очень трудно. Весь груз от удара сорвало со своих креплений, и он превратился в единую кучу невообразимого хлама, который пришлось разгребать, чтобы добраться до желанных труб. На это ушел минимум час.

К счастью, трубы оказались не так глубоко, и вскоре первые партии стали подниматься наверх. Сначала из модуля, потом их цепляли к тросу и выдергивали наверх. Вниз спускались все новые партии рабочих, коих в «круизерах» и автобусах приехало целых две сотни.

Эрик работал, пока мог шевелить руками, но вскоре его заменили другие рабочие, а сам он встал, точнее сел, охранять периметр. Не стоило забывать об агрессивном животном мире Сахары. А ну как шалить начнут?

Лишь сейчас на боевом посту Эрик, не без помощи бинокля, смог оценить буйство растительной жизни планеты. Высокие деревья имели длинные, широкие и мясистые листья. Вокруг стволов крутились лианы с пупырчатыми листочками, но тоже толстыми. Трава внизу высокая и такая же мясистая. Виднелись большие синие цветы на толстых высоких стеблях. И много чего еще.

Животный мир разнообразием, похоже, не отставал от растительного. Тут и там взлетали какие-то пичуги, раздавался треск, свист, вскрики, рыки, уханье и аханье неизвестных тварей.

«Интересно все же, какой когда-то была вся планета или она стала такой, когда образовались каньоны с их уникальным микроклиматом?» — невольно размышлял Махов.

Немного подумав, Эрик все же решил, что раньше мир Сахары был гораздо разнообразней. Даже сейчас у планеты слишком уж богатая флора и фауна для начального этапа эволюционного развития. Может, произошла какая-то катастрофа… Или это естественный этап развития.

«Как бы то ни было, безусловно верно одно: этот мир угасает. Виной тому светило… Вот только, сколько ему еще осталось? Сто тысяч? Миллион? Или даже миллиард?.. — подумал Эрик и сам же ответил себе с иронией: — На наш век хватит с избытком».