Скверна - Сири Петтерсен

– Это помогало им сохранять молодость – и бледность. Пока кожа не начинала отваливаться, конечно. Спустя несколько сотен лет они научились добавлять это в крем. Так стало немного лучше.

Ее взгляд упал на расколотый зуб на крышке шкатулки.

Грааль остановился перед ней.

– Но ты не для того его используешь, так ведь? – Глаза Аллегры искали, за что зацепиться. Он оказал ей услугу, сняв солнцезащитные очки, которые сложил и убрал в карман жилета. – Контактные линзы тоже вынуть или будем считать, что мы уже представлены друг другу?

Он улыбнулся, заметив, что она все поняла. Грааль не ведал, что ей в действительности известно. С людьми всегда сложно. Они могли обладать знанием, не осознавая этого.

Он взял половинку зуба с крышки шкатулки. Рука Аллегры дернулась. Страх не смог заглушить инстинкт: она будет защищать свою собственность.

– Тебе не следует бояться, Аллегра. Я – источник сущего, но я не принадлежу к… как вы там их называете? К забытым? Обидное определение, должен признать. Из-за него кажется, что ответственность за их выбор лежит на моих плечах. Но я могу с этим жить. Причем долго.

Он взглянул на нее, чтобы узнать, поняла ли она шутку, но по выражению лица Аллегры ничего невозможно было определить.

– Этот зуб принадлежал человеку, который когда-то был моим другом, – сказал он, вертя обломок в пальцах. Из-за маленькой слизистой сумки, выросшей у корня, он казался деформированным. Грааль не знал, кому именно принадлежал этот зуб, вариантов было множество. За тысячу лет можно успеть завести друзей. К счастью, в живых их осталось не так много. Большая их часть погибла, как только оказалась оторвана от него. Они сходили с ума. Тосковали. Гнили. Или же их устраняли охотники, как, например, владельца этого зуба, который когда-то принадлежал тому, с кем Грааль поделился своей кровью. Кровью первых. Дрейри.

Такую кровь невозможно вытеснить. Она неистовствует в человеческих телах. Удерживает их на ногах в тех ситуациях, когда они готовы сдаться. Удерживает их в живых. Колдовство, говорили раньше. Искусство ведьм. Магия. Но все намного проще. И гораздо более захватывающе. Это природа.

Кровь вызывала в теле процесс, который у людей при обычных обстоятельствах не происходил. Новая кровь проталкивалась вперед, пока не доходила до десен. Сосуды, ведущие к клыкам, начинали увеличиваться. По зубам человека можно определить, сколько ему лет. «Слизистая сумка» у зуба, который он держал в руках, была еще мала – человек, которому она принадлежала, вряд ли родился более тридцати лет назад. Если бы забытый прожил дольше, «сумка» увеличилась бы. Через пятьдесят лет старые зубы сломались бы, а новые выросли. Обычно именно с этого момента поднимался шум.

Но до того времени старые зубы были полны жизни. Мощны. Пронизаны нерастраченной силой.

Он посмотрел на Аллегру. Ее глаза блестели, но она подняла подбородок в попытке продемонстрировать силу. Он опустил зуб на крышку.

– Если бы он не был так молод, то мог бы быть твоим родственником. Тем, кого я знал в свое время. Но тогда ни ты, ни твои родители еще не родились.

– Сануто… – прошептала она.

Это было первое слово, которое она произнесла после его появления.

– Да, правда? Довольно поэтичный выбор имени, – он склонился к ней. Она не отшатнулась. Лицо ее уже смягчилось, как у молодой девушки. У любовницы. Он получал неимоверную радость от этого процесса. Наблюдать происходящие в глазах изменения. Любовь. Великую силу людей. И слабость.

Он взглянул мимо нее на собственное отражение в зеркале. Черные волосы уложены лучше, чем обычно. Уголки глаз едва заметно опускались вниз, и он слышал, что это придает его лицу грустное выражение. Люди считали его красивым. У него же самого не имелось никакого мнения на этот счет. Он видел красоту не так, как они. Но, в отличие от них, ему никогда не придется стоять вот так и выискивать морщинки на своем лице. Или седые волосы. Признаки приближения смерти.

Он посмотрел на Аллегру, провел пальцем по ее щеке, позволил когтю пройтись по «гусиным лапкам» вокруг глаз.

– Ты используешь их не в качестве крема от морщин, да? Ты не из таких. Ты пользуешься ими, потому что они вызывают у тебя кровотечения.

Она покраснела. Он опустил руку ей на живот. Она сначала вздрогнула, а потом прижалась к нему.

– И до тех пор, пока ты кровоточишь, ты можешь забеременеть.

Она кивнула, как будто он просил у нее подтверждения. Он прошептал ей в ухо:

– И ты платишь людям за убийство, за вырванные из мертвых ртов зубы, только потому, что ты переполнена любовью, и все, чего ты желаешь, – это тот, кому можно ее отдать, да?

– Да… – прошептала она в ответ. Это была ложь.

Он схватил ее за горло и надавил большим пальцем на подбородок, так ей пришлось откинуть голову назад.

– Значит, любовь? И это, конечно, никак не связано с твоим мужем? С его болезнью, с его грядущей смертью? Видишь ли, до меня дошли слухи… О том, что его младшая дочь унаследует большую часть его состояния. А ты не смогла наладить с ней отношения, да?

Грааль отпустил ее. Аллегра резко наклонилась вперед и стала хватать ртом воздух.

– Боже упаси, я не сужу тебя, – сказал он. – Мне известно множество мотивов, и твой – далеко не худший из них. И меня не беспокоит то, что ты занимаешься куплей-продажей. Или что пользуешься вот этим. Но признайся, неужели ты думала – все, что тебе надо сделать, это отыскать меня? И ты внезапно станешь жить вечно? Ты думала, что я всем подряд делаю такой подарок?

Она помотала головой:

– Я хочу заслужить его. Всегда хотела. Только я не думала…

– Что я существую в действительности?

Ей не было необходимости отвечать.

– Но теперь ты это знаешь. Теперь, когда запах моего брата заполняет твой дом. Теперь, когда ты нас видела.

Грааль понимал – она напугана тем, что ему все известно.

– Что же, Аллегра. Тебе повезло. Ты – одна из немногих, кто действительно способен заслужить ужасную жизнь в качестве раба крови, которую ты искренне жаждешь получить.

Он снял полотенце с позолоченного крючка, приложил к носу и втянул в себя запахи. Тысячи запахов. Природные. Искусственные. Человеческие. Он выпустил полотенце из рук.

– У твоего охотника есть кое-что, нужное мне. И ты поможешь мне отыскать это. Да?

Аллегра кивнула:

– Скажи, что мне делать, и я сделаю.

– Конечно сделаешь. Да это и не трудно. Тебе всего лишь надо говорить.

– Что сказать?

Грааль ощутил зуд в теле. В таком желании столько жизни. И она была не первой. Страх смерти побуждает к действию лучше всего остального.

– Позволь задать тебе вопрос. Представь себе, что я собрался уничтожить человечество. Каждого мужчину и каждую женщину. Каждого ребенка. Твоих друзей. Твою семью. Всех. А тебе известно, что именно это является моей целью. Уничтожить мир, каким ты его знаешь. Именно так ты все воспримешь.