Скверна - Сири Петтерсен

Хирка подняла руку и потянулась к шраму. Он схватил ее до того, как она успела прикоснуться к нему. Его рука огнем обожгла ее запястье. Он пристально смотрел на нее. Близкий и беспощадный.

– Я пришел, чтобы сдержать обещание, – произнес он. – Я пришел, чтобы рассказать, что гниль совсем не то, что ты думаешь.

Хирка не знала, плакать ей или смеяться.

– И это я знаю.

Тепло его ладони проникало под кожу, растекалось по руке и кралось к сердцу. Неужели оно перестанет биться? Станет ли ей не так больно, если она прикоснется к нему?

Он отпустил ее запястье, как будто тоже обжегся. Хирка хотела опустить руку, но та будто зажила своей жизнью – легла на грудь Римера и ухватилась за кожаные ремни. Большего ему не требовалось.

Его губы коснулись ее губ раньше, чем она об этом подумала. Он Ример. Он все, что она помнит. Дикий. Суровый. Требовательный. И у нее не имелось ни единой причины мешать ему.

Он поцеловал ее. Ощущение было такое, словно ее вырвали из сна в Шлокне. Глаза жгло, ей казалось, она плачет, но это не имело значения. Ничто, кроме его поцелуя, не имело значения. Только он. Прикосновение его губ к ее губам. Желание. Голод. Их отбросило назад. Ее спина ударилась о стену. Он прижался к ней всем телом и взял ее лицо в свои ладони. На какой-то миг их губы утратили контакт, и она притянула его к себе. Ей было страшно представить, что он может исчезнуть.

Хирка уже не помнила, где находится, все утонуло в оглушительной музыке. Сердце колотилось в горле. Она проваливалась в Римера. Тело проснулось, оно знало, чего хочет, лучше чем Хирка. Ей оставалось только подчиниться. Ее ногти вонзились ему в шею, потом рука скользнула под воротник, чтобы коснуться его тела. Его запах становился все слаще. Тяжелее. Она чувствовала, что он теряет контроль, чувствовала, что он – мужчина. Единственный мужчина. Ример Ан-Эльдерин. Сын Совета. Ворононосец. Колкагга. А кто она?

Наполовину слепая. Трупорожденная.

Она вырвалась из его объятий, хватая ртом воздух. Он коснулся губами ее уха. На его виске билась вена. Он сплетал свои пальцы с ее.

– Хирка…

Самое красивое из всех слышанных ею слов. Ее собственное имя, произнесенное хриплым голосом Римера. Это слово вместило в себя все случившееся и все, что ей хотелось совершить. Кровь билась в венах, а жар приливал к таким местам, которые, как ей казалось, она никогда никому не откроет. Но ей хотелось открыть. Хотелось.

Люди внизу под ними начали кричать у входных дверей. Ругань. Шум. Ей не было нужды смотреть, что происходит, она и так знала. Наиэль. Ему надоело ждать. Может, у него возникли какие-то подозрения, и он решил войти внутрь.

Хирка закрыла глаза. В ее жизни было много потерь, лишиться этого просто невозможно. Слишком уж все по-настоящему. Слишком ново. Как несправедливо!

Но Хирка знала: она получила то, о чем просила. Мгновение, не больше. Одна встреча перед тем, как разразится буря. А что она думала? Все висит на тонкой нити. Жизнь Римера. Ее жизнь. Целые миры балансируют на лезвии ножа между двумя трупорожденными братьями, которым скоро предстоит встретиться.

– Он не должен знать, – выдавила она. Расслышать ее слова было невозможно, но Ример все понял. Они оба поняли.

Ример ударил кулаком о стену у нее за спиной и зарычал. Он постоял немного, прижавшись к ней, не в состоянии собраться с силами и уйти, а потом начал пятиться в толпу, не отрывая от нее глаз. С его губ слетело слово и утонуло в гуле голосов и музыки. Но она знала, что он сказал, потому что сама думала о том же.

Он повернулся к ней спиной и исчез.

Из-под балкона вылетел охранник и описал в воздухе дугу. Он приземлился, повалив группу людей. Все кричали и разбегались.

Хирка прижалась затылком к стене, выдохнула и уставилась в никуда. Перед сценой появились вспышки пламени, как будто проснулись драконы. Ее губы дрожали, а в ушах раздавался стук сердца. Она никогда не чувствовала себя такой разгоряченной.

И такой разбитой.