Невеста по службе - Анна Батлук

Я представила маленького мальчика в богатых одеждах, который спрятался ото всех нянек и старательно чиркал колесиком зажигалки. Отчего-то, четырехлетний принц в моих мыслях представал лопоухим, курносым и лохматым, и чем-то неуловимо напоминал мальчишку, который когда-то хотел меня проводить. Меня затопила волна нежности, но не к Максимилиану, а к тому ребенку из моих мечтаний, который так хотел провести опыт.

— Как мило, — проворковала моя мать, но с таким видом, что было понятно — будь Максимилиан ее сыном, ему бы пришлось туго. Возможно, его бы даже отлупили. Хотя о чем это я? Его бы точно отлупили. — Мальчики такие непоседы, но спешу заметить, Марик — идеальный ребенок.

Противный Марик, пользуясь тем, что внимание камер направлено на принца и мою мать, показал мне язык.

— Судя по вашему примеру из прошлого, Рэйя тоже была, да и остается идеальной, — хохотнул принц. — Только уже не ребенок.

— Вы правы, — криво улыбалась Виттория. — Но чего стоит даже ее демарш с этой глупой секцией борьбы! Разве это занятие для девочки?

Я с силой сжала в левой руке вилку, и удивительно, что она не погнулась.

— Ты занималась борьбой? — натянуто улыбнулся Максимилиан. Он видел, что встреча приобретает негативный оттенок, и спешил сменить тему. Глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться, но ответить мне не удалось.

— Конечно, занималась! — мать раздраженно бросила приборы в тарелку. Я досадливо поморщилась — этот дешевый спектакль когда-то знаменитой актрисы был совсем некстати. — Это сразу понятно, ведь сейчас она не играет в императорском оркестре, а работает в этом СИБ, — название службы, которая денно и нощно защищает ее покой, Виттория прямо-таки выплюнула, интонацией демонстрируя все презрение, которое испытывала к месту моей работы.

— Дорогая, — проснулся отец от своих мечтаний. — Сейчас не лучшее время для выяснения отношений.

— Да, наверное, — блеснула глазами моя мать, но приборы опять взяла в руки и попыталась улыбнуться. Вышло у нее это преотлично, то ли и впрямь талант не пропьешь, то ли не таким уж и сильным было возмущение. Мама успокоилась, а вот я — нет.

Ослепительно улыбнувшись (выходило у меня не так хорошо, как у родительницы), я вытерла салфеткой рот, и сказала:

— Ты что, папа, маменька отлично понимает, что свои претензии ей удастся высказать в лучшем случае, лет через пять. После сегодняшнего ее поведения возобновлять наше общение я не собираюсь.

Максимилиан смотрел на меня очень серьезно, положил свои приборы и даже привстал.

Надеюсь, мыслей, что я начну драку, у него не появились — такие подозрения на мой счет были бы даже оскорбительны.

— И насчет этого ребенка, — ничуть не заботясь о том, как я буду выглядеть в глазах телезрителей, я ткнула пальцем в Марика, который не переставал жевать. — Мама, перестань кормить парня и дай ему хоть немного свободы! Иначе, когда у него появится возможность, он сбежит точно так же, как и я! Ваше Высочество, — я повернулась к принцу. — У вас, кажется, было мало времени, думаю, пора возвращаться во дворец.

— Да, конечно, — Максимилиан вышел из-за стола, поблагодарил мою маму за обед и, подхватив меня под руку, повел на выход. Операторы возражать не решились, хотя сцена прощания тоже, наверняка, была в их съемке очень важна. Но думаю, горячих моментов им на сегодня хватит — одно признание Максимилиана в поджоге чего стоит.

Принц проводил меня к машине. Двор был пуст, зрители разошлись по домам — не думали, что мы освободимся так рано.

— Рэйя, — принц приподнял мой подбородок. Я подняла на него глаза и с удивлением почувствовала, что дрожу: то ли от нервов, то ли от холода — пальто я оставила в квартире. Представляю, с каким удовольствием мама его выбросит. — Мне очень жаль, что так вышло.

— Что именно? — удивилась я.

— Сегодняшний обед, и вообще… у тебя очень жесткая мама.

— Максимилин, — я закрыла глаза, пытаясь найти в себе силы сказать этому чудесному человеку о своем предательстве. — Мне нужно тебе кое-что сказать…

Я с удивлением и даже испугом ощутила на своих губах мягкое прикосновение. Принц легко и нежно поцеловал меня, и когда я в страхе распахнула глаза, нерешительно улыбался.

— Давай мы поговорим об этом на сегодняшнем свидании. Осталось совсем немного времени, ты сможешь потерпеть? Не хочу, чтобы тебе сейчас, на нервах, приходилось что-то говорить, объяснять, извиняться…

Извиняться? Он что, решил, что я буду просить прощения? За что это? За поведение моей матери? Или за то, что застала его с Брунисой и Вудтир? Этот момент надлежало выяснить, но не успела я задать вопрос, как принц повторно поцеловал меня, правда теперь в щеку, и, подмигнув на прощание, удалился. Я еще долго стояла у автомобиля, обхватив себя руками, хотя охранник уже распахнул дверцу, и повода задерживаться вроде бы не было. На нос мне упала крупная капля, затем еще и еще одна. Я подняла голову и взглянула на серое, покрытое тучами небо. Почему-то, именно в этот момент я ощутила глухую тоску. Тоску, причиной которой стало то, что даже один раз в жизни Виттория Адальстан не смогла притвориться обычной любящей своего ребенка матерью.

Я даже не удивилась, когда по возвращении, у дверей своей спальни встретила Мирану. На мой немой вопрос рыжая пожала плечами и с извиняющейся улыбкой пояснила:

— Увидела тебя в окно.

Ничего не отвечая, я открыла дверь и прошла в спальню, ничуть не сомневаясь, что Мирана последует за мной. Так и вышло.

— Как все прошло?

— Великолепно! — раздраженно фыркнула я, и спряталась за дверцу шкафа. Переодеваться перед любопытной Мираной я так и не привыкла, хотя девица и провела в моей комнате добрую часть Отбора.

— Точно?

— А ты в этом сомневаешься?

— Просто у тебя такой вид, словно знакомство с родителями прошло очень и очень плохо.

— Ты ошибаешься, — уверенно заявила я и сильно зажмурилась, чтобы не расплакаться. Очень захотелось кого-то обнять, дабы почувствовать поддержку, желательно, чтобы этот кто-то имел сильные руки, седые виски и темные глаза. — Зачем пришла?

— Ну как это… — растерялась Мирана. — Хотела обменяться информацией.

— Да ладно, — съязвила я. — У тебя есть, что мне рассказать?

— Конечно. Велания против тебя готовит заговор.

— Очень интересно…

— Еще бы. Отец Олькутт заплатит журналистам, чтобы они распространяли о тебе лживые слухи.

— Я так понимаю, его Велания попросила?

— Правильно понимаешь.

— По телефону просила? — спокойно уточнила я. Мирана немного растерялась.

— Наверное, а как же еще?

— Раз по телефону, волноваться не о чем.

— В каком смысле?!

— Телефон прослушивается Личной охраной, и не думаю, что подобную низость со стороны семьи Олькутт, они пропустят мимо ушей.