Эра Мифов. Эра Мечей - Майкл Дж. Салливан

«Ничего они со мной не сделали, – подумала Арион. – Он и сам не знает».

– Извини, что разочаровала, – сказала она. – Кстати, у меня болит голова. Будто камнем кто ударил.

– Видимо, недостаточно сильно.

«Если бы ты только знал».

Оставалось лишь надеяться, что он не узнает. Арион не доводилось слышать, что Искусство можно утратить. С другой стороны, подобные травмы для миралиитов – большая редкость. Наверно, все дело в этом. Будь у нее день или два на исцеление…

– Если уж на то пошло, тебя спасли рхуны. Кровь лилась как из проткнутого бурдюка. – Нифрон указал на Персефону. – Это ей пришла в голову идея тебя подлатать. Сам не понимаю, с чего бы.

– А что делал ты?

– Абсолютно ничего. Смотрел, как ты истекаешь кровью в грязи, и ничего не делал. Впрочем, не совсем. Я стоял и улыбался.

Его приятель с клинками в руках нервно поежился.

– Ну не нравишься ты мне! – пояснил Нифрон, балансируя между презрением и яростью.

Тем не менее, за меч он не хватался, и это уже было хорошо.

Мечей Арион не боялась никогда, как и волков. Однако сейчас ей угрожало и то и другое, и она глаз не могла оторвать от длинных металлических клинков.

– Терпеть не могу тебе подобных, – заявил Нифрон. – Вы трусливы и не знаете, что такое честь.

– И твоего отца убил именно миралиит.

Арион надеялась, что ее способность понять причину его отношения успокоит Нифрона, однако изменений в лучшую сторону не последовало. Нифрон разозлился. Мысли путались, и она ничего не могла с этим поделать.

– Мой отец надеялся восстановить инстарья в правах, которых они лишились благодаря миралиитам! – Нифрон помедлил, вздохнул и сказал: – Ты явилась меня арестовать и оттащить в Эстрамнадон, чтобы меня тоже унижали и убили на глазах облаченных в ассики миралиитов, на потеху фэйну. Я мог позволить тебе умереть. Нужно было лишь остановить ее и не подпускать к тебе рхунов. – Он посмотрел на застывшую в дверном проеме Персефону. – Нужно было позволить тебе истечь кровью посреди грязи, и даже в этом случае ты сохранила бы куда больше достоинства, чем фэйн даровал моему отцу! Отвечая на твой вопрос, скажу: я не сделал ровным счетом ничего. Именно поэтому ты и жива до сих пор. – Он склонился к постели. – Своей жизнью ты обязана мне и всем жителям этого далля. Подумай об этом, пока будешь строить планы уничтожения всех и вся!

Арион вовсе не строила планов мести. Она лишь пыталась собрать воедино картинку произошедшего и гадала, скоро ли на нее накинется фрэй, поигрывающий мечами. Зато эти мысли изрядно отвлекали от пульсирующей боли в голове, из-за которой она едва не плакала.

– Кстати, массовому убийству есть и альтернатива, – заметил Нифрон. – Ты можешь нас отпустить. Я с галантами скроюсь в глуши до конца наших дней. Ты ни разу о нас не услышишь. Мы исчезнем. Если хочешь, сообщи фэйну, что нашла нас и покарала. Проблема решена, самолюбие потешено, страница перевернута. Надеюсь, хотя бы это я заслужил, позволив тебе очнуться.

– Я подумаю. – Арион утерла слезы. Головная боль заявила о себе с невиданной яростью.

– Можешь считать нашим подарком каждый глоток воздуха, который тебе достался! Твоя голова болталась, как у дохлой гусыни, но мы оставили тебя в живых, так учти это и будь любезна сообщить о принятом решении прежде, чем разверзнешь небеса!

– Посмотрим, – проговорила Арион сквозь зубы. Она удерживала взгляд сколько могла, борясь с нарастающей болью. К счастью, Нифрон отвел глаза первым.

– Вам что нужно нибудь? – спросила Персефона и нервно поморщилась. – Вам что-нибудь нужно?

– Спать хочу. Мне просто нужно отдохнуть, и все будет хорошо.

Арион надеялась, что так и произойдет.

* * *

В следующий раз Арион проснулась уже ночью. За окном сияли звезды. В комнате горела лампа, выдолбленная из глыбы известняка и заправленная животным жиром. В ее свете Арион увидела все ту же девочку. Она лежала на полу, пристроив голову на бок волку, распростершемуся на досках. Сури снова играла с веревочкой.

Арион вовсе не испытывала желания себя обнаружить и поэтому лежала тихо, наблюдая за тем, как девочка плетет удивительно сложную фигуру. Арион понятия не имела, что рхуны играют в те же игры, которым она обучала своих студентов, и видеть это было все равно, что встретить собаку, расхаживающую на задних лапах. Фигуру Арион узнала.

За сотни лет она изучила все возможные комбинации. Та, что плела Сури, называлась «паучий домик», и выходила у девчонки превосходно. Пальцы работали с необычайной ловкостью – изгибались, перекручивались и вынимали петли изящно и уверенно. Арион поняла, что девочка-рхун, использующая волка вместо подушки, справляется с плетением куда лучше, чем Мовиндьюле.

– Нижняя нить, – подсказала Арион, когда Сури замешкалась.

Она ожидала, что при звуке ее голоса девочка подпрыгнет, но та даже глаз не подняла.

– Нет, – отмахнулась она, сосредоточившись на замысловатой конструкции. – Уже пыталась. А что, если попробовать так… – Сури потянулась обеими руками, зацепила основные нити и крутанула запястьями. Вся фигура вывернулась наизнанку.

Арион улыбнулась.

– Умно.

Сури вздохнула.

– Тупо. Теперь застряла.

– Вовсе нет! – Арион приподнялась на подушках. – Давай ближе ко мне.

Сури села, склонившись в сторону кровати. Арион изучила фигуру, подцепила нити пальцами и продела руки, освободив Сури от веревочки. Потом подхватила еще две нити, сложила фигуру вовнутрь и протянула девочке.

Сури изучила плетение, облизнув верхнюю губу. Потом снова заулыбалась, сунула пальцы в центр и потянула. Фигура расправилась и скользнула ей обратно на руки. Согнув два пальца, Сури опять поменяла конструкцию. В тот же миг обе радостно рассмеялись.

– Меня никогда так не делала! – воскликнула Сури.

– Я тоже. Но ведь у нас и рук не по четыре, а по две.

Сури позволила веревочке соскользнуть с пальцев, и та снова стала простым кольцом.

– И еще. Вместо «меня не делала» надо говорить «я не делала».

Сури засомневалась.

– Уверена?

– Совершенно уверена.

Сури снова положила голову на волчий бок.

– Тебе лучше?

Арион кивнула и поняла, что боль не исчезла, просто затаилась на время. Головокружение тоже стихло. Желудок успокоился, и она даже слегка проголодалась. Почувствовав себя лучше, Арион приободрилась, прикрыла глаза и стала напевать, чтобы создать резонанс, однако сила ее по-прежнему оставалась заблокирована. Искусство не откликалось. Отсутствие знакомого ощущения пугало, ее словно разбил паралич. Вдруг сила не вернется?

Хотя в юности Арион спокойно обходилась без Искусства, сейчас ей верилось в это с трудом. Утратить дар хуже, чем лишиться рук или ног. Она стала калекой! Арион ужаснулась. Страх накатил, угрожая затопить ее без остатка.