Эра Мифов. Эра Мечей - Майкл Дж. Салливан

Остальные в чертоге закивали и обменялись понимающими взглядами. Что-то происходило, точнее, начало происходить еще до ее появления. Пока Персефона говорила, мужчины бросали на нее сердитые взгляды. Она ожидала увидеть облегчение или благодарность, хотя поняла бы и тревогу, беспокойство или страх. Вместо этого на лицах собравшихся в Большом зале она прочла сговоренность.

«Что же Хэгнер про меня наговорил?»

– Думаешь, не вижу, что ты делаешь? – укорил ее Коннигер. – Если хотела возглавить далль, надо было действовать по правилам и бросить мне вызов, как Холлиман. Ах да, ведь ты не можешь… У тебя нет никого достаточно сильного, чтобы выставить против меня! Поэтому пришлось плести заговор и ждать, пока придут чужаки. И вот теперь у тебя своя собственная армия фрэев.

– Коннигер, мы знакомы с детства, ты защищал мою семью десять лет. Ты меня знаешь. Вряд ли ты веришь, будто я убила сама или наняла убийц для Эдлера и Сэккета. Ты делаешь поспешные выводы. Понимаю, положение у тебя трудное: слово Хэгнера против моего. Однако взгляни как следует! Я – уважаемая вдова вождя, помогавшая нашему клану пережить Великий голод и Долгую зиму, в то время как предмет гордости Хэгнера – кража любимого телка Уэдона. Так кто же заслуживает твоего доверия?

– Не крал я телка! – завопил Хэгнер.

– Еще ты утверждал, что не крал кувшин пива у Бергина, а тебя с ним поймали.

– Ладно, было дело… Пиво я взял, но телка не крал!

– Ну вот, – сказала Персефона. – Смотри, к кому ты прислушиваешься! Неужели ты думаешь, что я бегала на свидания в лес? Тебе прекрасно известно, что за все те годы, что ты охранял меня и мою семью, ноги моей в лесу не было. После смерти Рэглана я покинула дом Сары один-единственный раз. Меня не было один день, всего один день! Что касается фрэев, то они мне никто. Будь иначе, разве стояла бы я тут и пыталась убедить тебя выйти к ним поговорить? Единственная причина, по которой я вообще разговаривала с Нифроном – больше не пошел никто.

– И что ты рассказала этому Нифрону? – спросил Коннигер, складывая руки на груди.

– Если прибудут еще фрэи, то он может говорить с ними от имени Далль-Рэна.

Тресса расплылась в улыбке, Коннигер закивал вместе с остальными присутствующими. Довольными казались все, кроме Хэгнера, отступившего обратно в тень.

– Ты не подумала, что стоит спросить мнение своего вождя, прежде чем заключать союзы? – поинтересовался Крир.

До сих пор он стоял, прислонившись к опорному столбу, и вдруг шагнул к Персефоне. Уродливый мужчина впервые обратил на себя внимание Персефоны тем, что избил Гиффорда. Этот задира часто дразнил гончара и бросался в него гнилыми овощами. Вскоре потребовалось вмешательство Рэглана, и Крир в свою защиту сообщил, что калека накинулся на него с костылем, однако свидетели показали, что Гиффорд просто споткнулся и упал на него. Крир часто говорил, что Гиффорд проклят богами и притягивает несчастья. Кто-то пытался поджечь дом Гиффорда, и хотя виновного так и не нашли, многие подозревали именно Крира…

Тоуп, изрядно его недолюбливавший, расправил плечи и плюнул в сторону.

– Есть что сказать мне, Тоуп? – спросил Крир.

– Найдется, – ответил Тоуп. – Только подойди поближе.

Персефона коснулась руки фермера, пытаясь его успокоить.

– Ты ответил бы иначе? – обратилась она к Коннигеру. – Разве ты отказался бы от помощи и прогнал их из Далль-Рэна?

– Не в этом дело! – почти прокричала Тресса и хлопнула по подлокотнику. – Ты не имела права! Рэглан мертв, он давно лежит в земле. Ты больше тут не главная!

– Довольно! – Коннигер поднял руки. – Вождь клана я, и мне нужно время, чтобы во всем разобраться. Одно я знаю точно: галанты представляют для нас угрозу. Не исключено, что они в сговоре с Персефоной, либо их родичи нападут на нас потому, что мы дали приют изменникам. В любом случае, мы будем в большей безопасности, если они уйдут. Мой указ таков… – Он посмотрел прямо на женщину. – Персефона, пойди и скажи фрэям, что ты не вправе говорить от имени клана Рэн. Потом сообщи им, что помощь нам не нужна, и вели им уйти. Что касается спора между тобой и Хэгнером, то я решу его, когда разберусь во всем должным образом.

Персефона посмотрела на Дэлвина и Тоупа. Они застыли на месте, нервно переминаясь.

– Ты не согласна? – спросил Коннигер.

Персефона кивнула.

– И еще как! Я сделала то, что считала лучшим для спасения далля. Я вовсе не хотела подвергать сомнению твои полномочия, скорее побудить тебя к их исполнению. Ты – вождь, так и веди себя соответственно! Если хочешь, чтобы фрэи ушли – выйди и скажи им сам, а я вернусь обратно к своим гостеприимным друзьям. Может, начну вязать шаль. Думаю, она понадобится мне будущей зимой, если только из-за тебя нас всех не перебьют!

Персефона повернулась и вышла так стремительно, что Дэлвин с Тоупом заметно отстали.

После ее ухода Тресса воскликнула:

– Вот видите, я же вам говорила!..