Бури над Реналлоном - Дмитрий Веряскин

Так Ламерна со всеми ее чудесами и огромными архивами оказалась потеряна. А затем, по договору разумных, долина Ламерны отошла под вотчину кланов. С тех пор таурги страстно ненавидят юш’дар’угуз и всех их потомков и стараются не строить помещений с высокими потолками.

Старейшины молча переглядывались. Обычно мрачные таурги раскраснелись, глаза заблестели. Тас’шер сидел молча, не шевелясь, лишь слышалось его шумное дыхание.

– Это нечестно! – наконец сказал первый старейшина, стиснув бороду в кулаке.

– Почему? – картинно поднял брови полукровка.

– Ты подталкиваешь нас к нарушению союзнических обязательств!

– Вот как? Чем же?

– Не виляй подобно хвосту пулана! Если бы демонова кровь не хотела какой-нибудь гадости, вы бы пошли к людям.

Тас’шер нахмурился и промолчал. Сравнение ему не понравилось. Прямолинейные потомки демонов прорыва были не слишком приспособлены к дипломатическим виляниям. Именно поэтому к столь же прямым таургам отправился старший клана Шер’дар. От него горные мастера не ждали обмана.

– Глупые и обидные слова… – наконец выдохнул старший, скрежетнув когтями по каменной столешнице.

Первый староста набычился:

– А как еще прикажешь воспринимать твое предложение?

Тас’шер взял себя в руки:

– Только так, как оно прозвучало. Без иносказаний и обмана. И не надо думать, что к людям мы не обращались, – иначе откуда бы я знал, что они не будут строить корабль для нас?

– Тадеур, да соглашайся же! – не выдержал другой таург, в бороде которого еще чернели пряди среди серебра. Первый староста вскинул голову, прожег нетерпеливого сородича гневным взглядом, но промолчал.

В подземном зале воцарилась гнетущая тишина. Таурги напряженно думали, переглядываясь исподлобья. Предложение полукровок было… слишком заманчивым. И дело даже не в плате – потомки одного из Изначальных богов были слишком земными, высота пугала, но и манила их. А люди, как правильно заметил полудемон, своих секретов не раскрывали и к воздушным верфям таургов не подпускали. Создать первый в истории подземного народа дирижабль… Да такой, чтобы все удивленно вздохнули! Применить всю мудрость Таура, многие эпохи сберегаемую и приумножаемую его детьми… Уже одно это было почти невозможным искушением. А ведь была еще и плата…

– Мы никогда ничего подобного не делали… – наконец выдавил из себя первый староста.

Тас’шер прикрыл глаза – это была победа.

– Когда-то и люди ничего подобного не делали. Неужели дети славного Таура уступят молодому народу? – тихо спросил старший.

– Если закрыть глаза, я готов представить вместо тебя ард’шасс, – криво усмехнулся третий староста, широкоплечий даже на фоне могучих сородичей, со светло-рыжими бровями.

– Значит, ты никогда не имел с ними дел, – обнажил клыки в улыбке тас’шер.

– Возможно, к счастью, – ответно улыбнулся таург.

– И все же! – вновь подал голос первый староста, яростно сверкнув глазами на разговорчивого сородича.

– Я принес вам копии чертежей. Не спрашивай меня, как они мне достались. Тебе достаточно того, что на них нет крови – ни буквально, ни образно.

– Да, я вижу. Никудышные чертежи. Только вечные легкомысленные торопыги-люди могли нарисовать так небрежно, да еще без масштаба и размеров.

– Я уверен, ваши мастера справятся с этой неприятностью, – прищурился тас’шер.

– Когда должен быть готов… аппарат? – Таург уже откровенно капитулировал.

– К двадцать первому ранкана. И ни днем позже.

– Увы! – Староста попытался увильнуть от сделки, которая ему откровенно не нравилась. Остальные изумленно вскинули брови. – Слишком мало времени, чтобы сделать изделие, которого мы не делали никогда прежде.

– Ты даже сам не веришь в то, что говоришь! – качнул массивной головой тас’шер. – Три луны – срок более чем достаточный. Уж тебе ли не знать?

– Я знаю! – вскочил таург. – И потому говорю: мы не успеем!

– А вы успейте… – В голосе полукровки отчетливо послышалось рычание.

– Нам только организовывать выплавку небесного металла придется две луны!

– Так ли это?

– Так!

– А вот я слышал, вы для людей давно организовали ее… в окрестностях замка Расеншар.

– Там все мощности задействованы. У нас заказов на оборот вперед. К тому же металл надо будет привезти…

– А вы не везите, – посоветовал полудемон.

– Собрать дирижабль прямо там… Да имперцы нас потом со свету сживут!

– Неужели вы им обо всем отчитываетесь? А я думал, таурги – свободный народ.

– Нет, но… скрыть такую стройку будет непросто!

– Но возможно. И тут мы можем помочь.

– Чем, демонова кровь?!

– Даром моего народа. Безмагией. Если во время стройки будет присутствовать кто-нибудь из нас… никакие заклинания людей ничего не обнаружат.

– И все же… Слишком опасно! Я не могу подставить под удар весь свой народ. Даже ради Ламерны…

– Поведай же мне, о отважный таург, что за опасность заставляет трястись твою бороду? – насмешливо прищурился древний полудемон, блестя черной глянцевой шкурой вступившего в перерождение полукровки.

– Я сам ничего не боюсь! – прорычал низкорослик. – Но ты, недодемон, дважды глуп, если полагаешь, будто я за богатую подачку подвергну весь свой народ угрозе уничтожения!

– Интересно, у таургов ум и длина бороды как-то связаны? – как бы про себя, но довольно громко пробормотал тас’шер. Переговоры, еще пару четок назад успешные, стремительно катились к провалу. Старосты засверкали глазами, сжимая кулаки. Не оставь они, согласно обычаю, оружия у входа в зал переговоров – кто знает, чем бы дело кончилось?

– И все же, – словно не замечая угрозы, произнес посланец кланов. – Кроме оскорблений, я не услышал – какая угроза лишает вас воли?

Старосты приподнялись со своих кресел, возмущенно открыли рты… и сели обратно.

– Тебе не понять, – мрачно покачал головой первый староста. – Мы связаны договором.

– Если ты так и будешь недоговаривать, я точно не пойму, – все так же спокойно и насмешливо произнес полукровка.

– Не заставляй меня еще раз пережить это унижение…

– Да скажи уже, Тадеур! Что ты мямлишь, как низовой кочегар?! – взорвался рыжий староста.

– Заткнись! – прорычал Тадеур, оскалясь.

– Тихо! – Низкий, утробный боевой рык тас’шера раскатился по залу, лишая присутствующих воли. «Воздушный кулак» ударил в стену, разлетелся вихорьками, погасив все светильники. Тьма пала на зал, и в этой темноте низкое рычание полудемона звучало особенно жутко, вызывая из глубин подсознания самые сокровенные страхи. Несколько четок в зале слышалось лишь прерывистое дыхание. Потом кто-то из старост запалил светильник, и таурги облегченно выдохнули. Страшный гость все так же неподвижно сидел на своем месте.