Бури над Реналлоном - Дмитрий Веряскин

То, что они выстроились в боевой порядок, в общем-то, ничего не означало. Подземные жители могли стоять строем несколько колоколов подряд, не испытывая особых сложностей. Злые языки утверждали, что они и мыться строем ходят. А вот то, что люди явно отдыхали, лучше всего свидетельствовало о том, что здесь полукровок не ждали. Появление чешуйчатого демона три удара осталось незамеченным. И лишь когда Инглав издал свой рев и бросился в атаку, среди людей началось движение. Пятнадцать шагов отделяли полукровок от противника. А пока тас’шер стремительно преодолевал эти шаги, в «бронеспина» словно коса врезалась. Передний ряд рухнул, во втором несколько таургов попадали, зажимая личины шлемов. И пока строй не отошел, закрывая брешь, в нее ворвался Инглав, словно пард в стало еранов. Работая окостеневшими шипастыми кулаками, как невиданными дубинами, тас’шер спустя несколько мгновений оказался в центре строя и продолжал рваться вперед. Несса и Тарташ отстали на три шага, подталкивая коротконогого дарг’юша и одновременно прикрывая тыл своего главного бойца. И тот, и другая понимали, что их спасение в скорости: если подземники опомнятся, то против бронированных массивных, хоть и невысоких, бойцов у бездоспешных полукровок шансов немного.

Все хорошее, как и все плохое, когда-нибудь кончается, по рядам таургов прошло движение – и «бронеспин» развалился на две половины. Даже в том хаосе и побоище, что устроил вошедший в раж тас’шер, таургам оказалась чужда паника. Проиграв первые удары боя, они перестроились, образовав коридор для рвущегося вперед полудемона. Чтобы сомкнуться позади и слитно наброситься на идущих следом.

Несса хлестала хвостом, била наконечником, расходуя резерв без мыслей и сомнений. Закутанный в мерцающий пузырь защиты Тарташ сыпал ментальные удары, даже Каргор вступил в драку, весьма умело рубя подхваченными парными топорами. И полукровки прорвались.

Точнее, их пропустили, как потом признался Тарташ, даже в горячке боя не потерявший способности замечать и анализировать.

Но когда они прорвались, их встретили выстрелы людей. Тех четок, что полукровки потеряли в схватке с таургами, людям хватило, чтобы построиться и атаковать.

Инглав опять заревел – на сей раз от боли. Даже нечувствительного тас’шера сквозь трансформу пронял близкий залп двух десятков карабинов. Его спас Тарташ, врезавшийся внезапно растянувшейся защитой в группу стрелков, валя их с ног и притискивая к стене. Несса, к своему отчаянию, помочь ничем не могла: слишком далеко она была и слишком много сил и внимания требовали разошедшиеся таурги, словно одержимые рвущиеся растерзать полукровок.

Те люди, что устояли на ногах, бросились от несущегося на них Инглава, словно пуланы от хищника.

– Там ловушка! – выкрикнул Тарташ, вновь прикрывая спину тас’шера. Но тот не слышал.

И тут всех удивил Каргор. С неожиданной прытью вырвавшись вперед, он подкатился под ноги полукровки и обухом топора изо всех сил врезал ему по ноге. Инглав, которого до потери контроля бесил маленький полудемон, издал совершенно ужасающий рев, от которого даже Несса почувствовала слабость в коленях, и бросился за обидчиком.

– За мной! – крикнул, улепетывая, дарг’юш, ныряя совсем не в тот коридор, который «защищали» люди и таурги.

Внезапный маневр так же внезапно удался. Полукровки без потерь вырвались из зала и помчались по плавно повышающемуся широкому и, для разнообразия, высокому коридору. Таурги закричали что-то неразборчивое и рванули следом.

Но тут уже преимущество было у полукровок. С каждым ударом расстояние увеличивалось.

Тер’коэр поравнялся с Инглавом:

– Если поганец заведет нас в ловушку, убей его. Но не раньше!

– Разберусь, – рыкнул тас’шер, увеличивая скорость и почти настигая бедного дарг’юша, который даже оружие выбросил, чтобы не попасть под бронированные кулаки сородича.

В коридоре было пустынно, но так продолжалось пару четок. Чем выше поднимались полукровки, тем больше таургов выскакивало из каких-то боковых отнорков, из, казалось бы, наглухо запечатанных дверей. Так что приходилось бег совмещать с дракой, и начальное преимущество все больше сокращалось.

«Тут-то нам и конец», – подумала Несса, парируя широкий рубящий удар. Топор таурга врубился в брусчатку в снопах искр, ар’шасс перепрыгнула нападавшего, в полете хвостом ткнула в лицо еще одного и помчалась дальше. За спиной шумела и громыхала железом толпа.

Триста шагов спустя они прибежали к широченным запертым каменным воротам. Все еще лидирующий с минимальным отрывом от разъяренного тас’шера Каргор бросился влево, на ходу крикнув: «Тут два во́рота, я один не справлюсь, помогайте!»

И, жмурясь от ужаса, втянув голову в плечи и в любой миг ожидая мести нависшего над ним Инглава, налег на барабан.

Тас’шер слегка опешил, замер, потом дал шлепка коротышке и сам взялся за ворот. Отлетевший к стене дарг’юш всхлипнул, с трудом встал на четвереньки, поднялся на ноги и, жадно хватая ртом воздух после отчаянной гонки, пошатываясь, заковылял ко второму во́роту.

– Давай ты! – кивнул на во́рот Тарташ, разминая пальцы. – От меня толку больше здесь, я задержу преследователей.

Несса кивнула и подскочила к барабанному механизму. Схватилась за ворот, налегла что есть силы… Ноги ее проскользнули по гладко шлифованному камню, от неожиданности она едва не упала, но ворот остался неподвижен.

– Стопор… сними… – выдохнул Каргор, приближаясь.

– Где он? – растерянно посмотрела на механизм квартеронка.

– Ох, несчастье с вами… – проскрипел дарг’юш, выбивая бронзовый костыль из механизма. И они вместе налегли на барабан. Защелкали, залязгали невидимые цепи, ворота с низким рокотом начали раскрываться.

Тем временем Тарташ остался один на привратной площадке. В свете масляных светильников он казался особенно маленьким и худым перед лицом приближающегося вала одоспешенных тел, оскаленных ртов и обнаженного оружия. Тем разительнее было внешнее спокойствие тер’коэра. Менталист стоял совершенно неподвижно, угольные тени корчились у его ног. До толпы осталось сорок шагов. Тридцать. Взметнулись знаменитые метательные копья таургов, больше похожие на стрелы баллисты. Тарташ не шевелился. Двадцать.

И тут он оттолкнул от себя воздух, воздвигая незримую преграду. Незримую, но вполне ощутимую. Первые ряды бегущих врезались в нее, и это могло бы показаться забавным, но задние ряды навалились на них, вминая во внезапную преграду и сами вминаясь следом. Голова толпы встала, а хвост продолжал давить. Показалась кровь, таурги в своем стремлении достать полукровок давили и бесновались, и первые ряды пали жертвами этой ярости. Тарташ стоял, вытянув руки к толпе, по его лицу струился пот, а просвет между створками расширялся слишком медленно.

В незримую стену летели копья и топоры, и каждое отраженное орудие заставляло тер’коэра вздрагивать. Вместе с ним вздрагивала и стена, из незримой становясь все более видимой.