Принцессы бывают разные - Анна Гринь

Когда карета вырулила с другой стороны проулка, а кучер направил лошадей в сторону замка, увозя пересевших внутрь лакеев, мы вышли из укрытия, стремясь побыстрее слиться с толпой. Я незаметно поглядывала на себя в витрины, пытаясь как следует рассмотреть. Ничего примечательного: невысокая девушка, по виду – горничная, в опрятном, но неприметном платье из зеленого сукна, на фоне которого темные локоны выглядят почти черными, а мои родные черты лица теряются. Вроде это все еще я, но будто повзрослевшая и подурневшая одновременно. Горестно вздыхая, я каждый раз переводила взгляд на Зака, чтобы хоть как-то повысить свою самооценку. От прежнего таинственного блондина с золотисто-желтыми глазами Леож оставил себе только рост и телосложение, основательно переделав лицо. Рыжие вихры, челка торчком и крохотные рыжеватые усики придавали Леожу вид глупого деревенского паренька.

– Ну и парочка мы! – хихикнула я. – Хорошо, что это не навсегда. Не хочу выглядеть столь нелепо.

Зак довольно мне подмигнул и заметил:

– Зато как удобно разгуливать по городу, не привлекая к себе внимания. Кому какое дело до простого служаки и его подружки-горничной, решивших полакомиться мороженым в выходной?

– Мороженое? – Я расплылась в улыбке и, совсем не играя, повисла на руке принца: – Хочу!

– С шоколадом? – предложил Зак, уверенно протискиваясь сквозь толпу и ограждая меня от работающих локтями прохожих.

– И с малиной! И с клубникой! – уже предвкушая удовольствие, воскликнула я.

Спустя четверть часа мы устроились за круглым столиком в самом темном уголке маленького кафе, деля одну громадную порцию на двоих. Мороженое подтаивало, и вкусы шоколада, малины, клубники и вишни все больше смешивались между собой, образуя в вазочке загадочные переливы, когда то я, то Зак зачерпывали массу ложечками.

– Вкусно! – позабыв обо всем, простонала я, радуясь, что чужой облик позволяет вести себя куда свободнее и непринужденнее.

Принц тоже расслабился, смеялся и улыбался, хотя я то и дело видела, как он посматривает вокруг. Мы продолжали болтать ни о чем, стараясь не называть друг друга по имени, хотя в кафе почти не было посетителей.

После, сытые и довольные, отправились гулять по улочкам, останавливаясь в крошечных кофейнях и пробуя самые разные сорта чудесного напитка, с удовольствием слушая рассказы о том, где и как выращивали зерна. Даже попробовали кофе, приготовленный по рецептам, что были привезены из других стран: с солью и перцем, с вишневым ликером, с травами. Я то морщила лоб, то кривилась, но ни на секунду не позволяла себе расстроиться даже из-за какой-то глупой мелочи, в каждом мгновении наедине с Заком находя что-то хорошее.

Все время ловя себя на мысли, что хочется остановиться и признаться Леожу, как хорошо мне рядом с ним, я все пыталась понять себя. Одно дело – просто наслаждаться свободным временем и приятной компанией, а мне хотелось признаться, что я счастлива с ним, рада видеть его улыбку и чувствую себя с ним в безопасности. И почему мне так хочется, чтобы эти часы наедине не заканчивались? Почему так хочется отрешиться от всех проблем, снять номер в маленькой гостинице и пожить под чужой личиной хотя бы несколько дней, не боясь охоты на себя, забыв о правилах. И просто любить…

Любить…

Я моргнула и замерла на месте, пытаясь понять, в какой именно момент это слово перестало в моей голове соседствовать со знаком вопроса. Куда подевалась неуверенность? И почему? Только ли потому, что я смирилась с положением замужней женщины? Нет, не похоже. Из-за перехода наших отношений с Заком на новый уровень? Нет. Так когда же? Просто потому, что этот человек, доставшийся мне в мужья, оказался лучше, чем бы мне хотелось? А самой не смешно? Он вредный, многое скрывает, порой слишком уверенно и нахально себя ведет!..

«Будто ты лучше!» – пришлось признать мне.

Да, я тоже не небесная жительница.

«Зато вдвоем вам никто не страшен», – констатировала рациональная часть меня.

Улыбнувшись этой мысли, я вспомнила разговор с мамой.

– Что такое семья, Лиза?

– Муж, жена, дети, дом, – перечислила я тогда прописные истины.

– Правильно, – кивнула мама. – А что такое муж для жены?

– Ну… – Мне тогда едва исполнилось шестнадцать, и я слабо разбиралась в таких вопросах.

– Все, – уверенно прервала мои размышления мама. – Муж для жены – все. Друг, любовник…

– И главный враг? – хихикнула я, вспоминая ругань родителей.

– Только внутри семьи, но не для других, – нахмурилась мама. – Муж для жены – ее крепость. А крепость не сдают. Защищают до последнего.

– А если поссорились? – фыркнула я.

– Это не повод предавать. Можно сколько угодно говорить друг другу гадости, а потом находить способ помириться, но стоит сказать о супруге гадость за его спиной… И это уже сданная крепость. Твоя крепость.

Тот разговор я помнила очень хорошо и, на секунду прикусив губу, тихонько позвала:

– Зак?

– Что, милая?

Я слегка опешила, позабыв обо всем. Первый раз он назвал меня так, а не просто по имени.

– Что? – повторил вопрос Леож, и я утонула в его глазах, греясь в теплоте заключенного в его взгляде солнца. И когда я думала, что Зак смотрит на меня с холодностью? Глупая…

– Я знаю… – во мне боролось желание смолчать, но разум подсказывал, что рассказать стоит. – Я знаю, что дело не только в Абении. Что она – лишь пешка.

Зак посерьезнел, что совсем не шло к его нынешнему образу, и уточнил:

– Как узнала?

– Подслушала, – решив быть откровенной до конца, призналась я.

Принц вздохнул, потер лицо, оглядел маленькую забегаловку, будто ища кого-то взглядом, и усмехнулся:

– Значит, я был прав, когда думал, что нас с Дунканом кто-то подслушивал тогда.

Кивнув, я пересела поближе и, натянув на лицо легкое недовольство, заметила:

– Но ты ведь тоже… Мог бы мне сказать!

– Мы вообще мало кому рассказали правду, – не пытаясь оправдываться, ответил Зак. – Все вокруг уверены, что только Абения замешана в этом деле.

– Я понимаю, зачем вы это сделали, но мне ты мог сказать, – с укором произнесла я и глотнула остывший кофе из чашки.

– Зачем? – Леож пожал плечами.

– Потому что я твоя жена, и мы должны быть заодно, – с нажимом прошептала я и поудобнее устроилась на диванчике. Платье на ощупь было моим, хоть и выглядело иначе, а значит, и жесткий корсет никуда не делся, продолжая натирать тело.

– С каких это пор? – с долей сарказма и иронии в голосе уточнил принц.

– С некоторых… – увиливая от прямого ответа, пробормотала я и уткнулась в чашку. – Но, видимо, ты считаешь иначе.

– Ты так думаешь? – хмыкнул Зак с такой интонацией, что я невольно оторвала взгляд от чашки и уставилась на принца.