Принцессы бывают разные - Анна Гринь

Какие могут быть занятия у принцессы? Не совать нос в управление замком, если с этой работой и так отлично справляется экономка-домоправительница. Не мешать и не давать советов поварам, если не хочется, чтобы за глаза тебя поминали недобрым словом. Не приставать к слугам с глупыми поручениями, особенно если они и так заняты делом. Не учить короля управлять страной, а лучше не попадаться у него на пути чаще, чем на официальных приемах. Принимать гостей, если те пожелали навестить принцессу, или озадачить кого-то из знати своим визитом, если сами они не додумались в гости заехать. Хлопать ресничками, мило улыбаться и придерживаться прописанных в договоре о браке пунктов. Ну и конечно не мешать собственному супругу сочинять для себя наказание поковарнее, если удалось задеть его самолюбие. А главное, если все же случилось натворить глупостей, то отнекиваться с самым невинным видом. Или начать лить слезы. Но это в самом крайнем случае.

Придерживаясь этих несложных правил, я приняла ванну, проигнорировала взгляды Зака, – высказываться при Тинне он не стал – облачилась в чудесное кремовое платье, идеально подходящее для утра и солнечной погоды за окном и, отправив записку Эвриде, направилась к ней на чай.

– О чем задумалась? – спросила лошадница, собственноручно разливая по чашкам напиток.

– О том, как хорошо нас всех обучают врать, – честно призналась я и протянула руку к чашке, но принцесса остановила меня жестом. – В чем дело?

Эврида встала, прошла к камину и сняла с полки хрустальный бокал с ложкой. Взгляд у принцессы был сосредоточенный, пусть в целом лошадница и выглядела бледной и болезненной.

– Хватит полагаться на удачу, – вздохнула она и окунула ложечку сначала в мою чашку, а потом и в свою. – Не хочу, чтобы меня вновь отравили.

– Яд может быть в печенье. – Я кивнула на угощение. – Или в шоколаде.

– Нет, – Эврида качнула головой, – я уже вызывала к себе кондитера и заставила его съесть несколько конфет и попробовать выпечку из этих вазочек.

– Что ты знаешь о допросе Абении?

Ходить вокруг да около не имело смысла, так что я сразу перешла к сути.

– Не все, – призналась Эврида, – Эвес предпочел очень многое замолчать, но я вытрясла из него главное: Абения не главный организатор, а лишь уверенно действовавшая фигура на чужой доске.

Я кивнула и вздохнула:

– Ее использовали.

– Да нет, – глотнув чаю и довольно зажмурившись, ответила Эврида. – Если бы она сама не хотела, использовать ее не смогли бы.

Я на секунду задумалась, но потом согласно кивнула.

– Мне Зак не сказал всей правды. Неужели он думает, что так оградит от опасностей? – высказала я вслух свое главное недовольство.

– Возможно, – пожала плечами лошадница и вынула из шуршащей обертки шоколадный трюфель. – Но… Скорее всего, он просто не хочет, чтобы ты из-за этого переживала. Он забо…

– Глупости! – перебила я принцессу. – Я бы выбрала правду.

– Я тоже. Но как ты обо всем узнала?

– Подслушала, – честно призналась я.

Мне хотелось верить Эвриде, но приходилось себя одергивать, напоминая, что она вполне может вести какую-то свою игру. Но моей затее нужна была поддержка, а рассчитывать на Зака или кого-то еще глупо было даже думать.

– О! – улыбнулась лошадница. – Наш человек. Моя младшая сестренка тоже вечно подслушивает. Достается ей за это ото всех, конечно, зато ни один секрет от Оврины не укроется.

– Я могу попросить тебя о помощи? – покусав губу, спросила я.

– Смотря о какой, – резонно пожала плечами Эврида.

– Я не собираюсь сидеть и ждать, когда на меня опять откроют охоту, – помешав ложечкой чаинки на дне чашки, ответила я. – Или, того хуже, на Зака.

– Скорее на него! – кивнула лошадница. – До столицы эти новости не долетают, да и юным девушкам знать такое не положено, но по всему королевству за последний год отправили на тот свет больше десяти магов. И ладно еще, если бы за ними числилось что-то дурное, вроде привычки портить людям жизнь, так нет. Самые обычные маги со средними способностями. Кое-кто из них служил при порталах. Остальные просто жили и никого не трогали.

Я содрогнулась, пытаясь представить себя на месте одного из несчастных.