Леннар. Чужой монастырь - Антон Краснов

— Это верно. Иной раз не знаешь, кому из сильных славу петь, кому проклятие. И впросак попасть немудрено…

— Ага, — сказал «кабан». — Был у меня знакомый кузнец. Вступил он в сардонары, а утром шасть на улицу и заори что-то про рыжеволосого Акила, так его сразу хвать и в пыточную. А там выпотрошили и сожгли. Оказывается, за ночь власть взяли братья-Ревнители… те, что уцелели. Через две седмицы Ревнителей вырубили напрочь Обращенные и оставили гарнизон. Вот так-то! А дело было в городе… э-э-э…

Хозяин Снорк, перебивая его, воскликнул:

— Верно говорю! Приходил с Нежных болот вещий человек, рассказывал, что ждет нас еще три кровавых, суровых года, а потом настанет благодать и процветание. Но потребно для того, сказал вещий человек, овладеть Стигматами власти, которые были у Леннара!

— Легко сказать — Стигматы власти, Леннар!.. А на деле…

— «Вещий»… — фыркнула одна из девиц. — Он потом поднялся наверх с толстой Амриной, так ее до сих пор тошнит, как вспомнит! От него так воняло! Хуже, чем вот от этого деда в красном колпаке! Вещий!

— Да, — сказал «кабан». — Я служил наемником в трех армиях: в двух на Кринну и еще в армии правителя Арламдора, в Ланкарнаке. Так я вам скажу, что один опытный солдат мог отметелить с десяток горе-мятежников! Это же быдло, чернь, разве они имеют представление о том, что такое искусство убивать? А уж по особым храмовым методикам обученный Ревнитель — тот и два десятка уложил бы!

Разговор распался на несколько частей. Кто-то живописал, как спокойно и просто жилось раньше, когда всем рулил Храм. Кто-то рассуждал о шансах сардонаров захватить все Верхние и Нижние земли, хозяин Снорк сетовал, что отцы Дайлема сильно повысили налог с чужеземцев, открывших дело в их городе. И что скоро перестанут пускать переселенцев, а правитель-даудудвоит численность своей армии и велит вырезать всех «диких» гареггинов, на которых по многолетней доброй традиции списывались все беды горожан, великие и малые.

Распалившись вином и горячими речами, не менее пьянящими, чем самое забористое розовое вино из подвалов, хозяин Снорк вскарабкался на прилавок, рассекающий пространство небольшого кабачка как мол, и заорал:

— Да! Я уверен, что так!.. Сейчас каждый норовит выдать себя не за того, кем является на самом деле! Быть может, вон тот задохлик в углу, что жрет овощной суп и запивает его взваром на свином жире, — посланец сардонаров и гареггин из ближних самого Грендама! А вон та баба — племянница Акила, мне приходилось слышать о такой в Горне! А ты, пьяница, — глянул он на типа, занятого тисканьем девиц, — и вовсе Обращенный, скажем, знаменитый альд Каллиера, любовник правительницы Ланкарнака! А вон тот старикашка с сивой гривой и в красном колпаке и вовсе окажется самим Леннаром, решившим скрыться от всех!

— О-хо-хо!!! — заревело высокое собрание, потому что старикашка, титулованный именем самого Леннара, комично сунул длинный свой красный нос в рукав и в замешательстве чихнул. — Леннар!!! Насмешил, хозяин…

— А вообще, конечно, во всем виноват именно он, Леннар, — разошедшись, разглагольствовал хозяин Снорк, — не было б его, все оставалось бы как прежде. А то я слышал от одного спившегося жреца, Леннар тысячу лет пролежал в гробу, чтобы потом воскреснуть и натворить всех этих бед! Сейчас, я слышал, Леннар куда-то запропастился. Оно и к лучшему! От таких людей одни беды. Горе всем нам, если… ик!.. если он снова появится и захочет вернуть себе... ик!.. власть. Сардонары, которые раньше за ним гонялись, чтобы «освободить», то бишь убить, теперь пятки ему лизать будут. Там у них появился какой-то новый хитрый ка­нон... Дескать, если бог вернулся в тело Леннара после того, как тот был умертвлен,— значит, так тому и быть, значит, Леннару нужно поклоняться. Если бы он, Лен-нар, хотел взять власть сейчас, он бы вернулся и взял ее — да, голыми руками!

— Я лучше пойду,— пробормотал носатый старик в красном колпаке,— не люблю, когда попросту треп­лются о таких делах... Не к добру. Я прожил много лет и не слыхал, чтобы кто-то трепал имя сильных этого мира и ему это сошло с рук... Не-е, лучше помалкивать. Пойду я...

— Я тоже,— откликнулся из угла тощий паренек, который ел овощной суп, и направился вслед за стари­ком.

В дверях они столкнулись с двумя воинами-дайлемитами, судя по белым длинным одеждам — из числа дворцовой стражи самого правителя. Лица их были на­половину скрыты, как приличествовало гражданам го­рода, дайлемитам по крови.

Хозяин Снорк сразу протрезвел. Спрыгнул с при­лавка и даже попытался спрятаться, но тело его не слу­шалось. Дворцовые стражники, охрана самого дауда бир-Дайлем — верховного правителя города,— ред­чайшие гости в заведениях, подобных трактиру Снорка. Последним, и он был едва ли не единственным че­ловеком из числа имеющих отношение к властям го­рода, в кабачке Снорка появился мутноглазый сбор­щик налогов, вечно пьяный, хотя для полноправных граждан и был наложен запрет на алкоголь.

— Ты Снорк из Горна, что в землях Ганахиды? — спросил рослый черноглазый страж.

— Да... это я.

— Известно ли тебе, что ты имеешь право только на содержание этого трактира, с чего и обязан уплачивать налог в казну?

— Да... но я же уплачиваю... Уплатил третьего дня!

— Ты обвиняешься в незаконной торговле священ­ными червями-гареггами, которая является неразде­льным правом дауда свободного города Дайлема, гос­подина Ва-Лий-Дила,— сказал страж.— Сейчас будет произведен обыск твоего кабачка, а все эти люди будут задержаны. Я вижу, среди них ни одного истинного дайлемита, все сплошь гололицые! — усмехнулся здо­ровяк.— Ну-ка запирай двери твоего притона, сейчас будем выяснять, что к чему. Известно ли тебе, скотина, что положено за контрабанду гареггов? Да еще если учитывать, что ты не дайлемит, а так, дурной помет пришлой черни? Сначала тебе отрубят руки, потом ноги и в таком виде отдадут «диким» на Нежные боло­та, ведь ты оскорбил их божка. Умирать будешь зани­мательно!..

— Да успеем еще с обыском, Гаро,— откликнулся второй, грузный и круглоголовый, и весело поглядел на трясущегося хозяина Снорка. Все два десятка посе­тителей притихли. Кое-что уже залез под стол и там трусливо проклинал судьбу.— Знаешь, Гаро, давай лучше пожрем. Там, на вывеске, красная полоса, зна­чит, в продаже есть и мясо, и вино.

— Ты неисправим,— проворчал первый страж.— И охота тебе жрать в этом грязном местечке, раз вечером во дворце...

— Так это вечером. А тут можно прямо сейчас и бес­платно. Ведь верно, а, хозяин?

Снорк с готовностью закивал.

— Ну так вели принести самых лучших блюд, какие у тебя есть. И выпить давай!

Стражники отстегнули и с грохотом побросали на стол свое оружие.

— А сам стой здесь и отвечай! — приказал толстый, когда служка, пошатываясь, приволок огромный под­нос, заставленный кувшинами, блюдами и деревян­ными горшочками с едой.— Гм... а вот это недурно пахнет... Лучше сразу скажи, где у тебя хранятся гарегги.