Обреченный на бой - Роман Злотников

— Жаль, я надеялся на тебя. — Грон вздохнул. — Мне нужны обучители. Я же сказал, что хочу передать в этот мир все, что знаю и умею сам. Но для этого нужны мозги определенного уровня, причем у людей, которым я верю, как себе. Ты был одним из них. К тому же лучшим из всех, о которых я думал. — Он задумался. — И еще я опасаюсь этих…

— Ты думаешь, они могут быть опасны для меня? Чепуха, зачем я им?

— Они ненавидят «грязное знание» и вполне могут рассудить, что ты уже заражен. В Роуле только глухой не слышал, что я торчу у тебя круглыми сутками и мы болтаем о всякой всячине.

Приор рассмеялся:

— Не стоит волноваться. Не думаю, что им нужен кто-то, кроме тебя. Во всяком случае, у тебя нет таких доказательств.

— Это так, но когда появятся, то будет поздно, — заметил Грон.

Приор понимающе кивнул:

— Что ж, будем надеяться на лучшее. — Он помолчал. — А насчет обучителей я могу тебе помочь. У меня есть несколько молодых и горящих энтузиазмом ребят. Я поговорю с ними, возможно, кто-то согласится идти с тобой.

— Ну что ж, — сказал Грон, — и это дело, но я хотел, чтобы это был ты.

Грон ушел. Приор некоторое время молча сидел и смотрел на огонь в камине. Потом поднялся и подошел к столику в глубине комнаты. Открыл шкатулку и достал перстень, покрытый затейливой золотой насечкой. Надев его на палец, он поднес руку к лицу и резко сжал кулак. Из середины орнамента выскочил маленький шип. Приор разглядывал его несколько мгновений, затем усмехнулся и разжал руку.

Грон приехал на ферму к восходу луны. Кинув поводья дневальному, он отряхнул снег с плаща и вошел в дом. За столом в трапезной сидели все его четыре сотника, а также Комар, Эрея, Яг, Хирх и остальные из его десятка. Грон приветствовал всех и уселся на свое место. Эрея, при виде его кинувшаяся в кухню, уже несла миску с дымящимся гуляшом.

Когда он отодвинул пустую миску и залпом выдул стакан кумыса, Комар участливо спросил:

— Чем расстроен, Грон?

Грон махнул рукой:

— А, чепуха. — Он повернулся к сотникам. — Ну как наши успехи?

Сиборн довольно кивнул:

— Уже перешли к конному строю. — Он глянул в сторону Дорна. — Вот только арбалеты пока зажимает. По три в десятке.

Дорн сварливо заворчал:

— Обойдешься пока, твое дело не воевать, а людей учить. Мне мастерские уже сворачивать пора. Через пол-луны выходим в Алесидрию. Вы собираетесь привалить туда толпой в полторы тысячи человек, а кто вам будет делать оружие? Эор-защитник?

Грон хлопнул ладонью по столу. Все замерли.

— Дорн, как дела со сворачиванием мастерских?

— Через четверть будем готовы.

— Ты выедешь послезавтра. С караваном пойдут Хирх и Якир. Ты повезешь векселя баши Дилмара и к приходу каравана обменяешь их на золото. Найдешь или выстроишь помещения на всех. Я хочу быть уверенным, что сумею устроить людей на последнюю зиму. А они там гораздо суровее, чем здесь. — Он повернулся к остальным. — Через луну делаем строевой смотр. Я хочу увидеть, чему вы научили сотни. — Он помолчал. — Сиборн, как ребята?

Тот усмехнулся:

— Ничего, стараются.

Вскоре все разошлись, и Грон, накинув теплую накидку, вышел на улицу. Подмораживало, в небе светила полная луна. Он поежился, посмотрел в сторону соседней фермы и припомнил прошлогодние события.

Когда они пришли в Роул, стояла ранняя осень. У него был спаянный отряд великолепно обученных бойцов, числом в сорок семь человек, каждый из которых заслужил право на имя. Остальные сбежали или погибли. Не доходя Роула, они свернули к ферме. Солнце уже село, и, когда до фермы оставалось мили четыре, Грон увидел десятки костров, горевших в небольшой долине. Комар, заметив отряд, выбежал к воротам и бросился к Грону:

— Грон, наконец! Мы тут с ума сходим. Толпы людей каждое утро являются к воротам и спрашивают, когда ты придешь. Мне уже раз пятьдесят пытались всучить деньги, чтобы я сказал тебе, что хорошо знаю какого-нибудь Янитра или Зулма и что он всегда был отличным воином. Что происходит?

Грон усмехнулся и махнул десятникам, разрешая распустить отряд, потом спрыгнул с коня и обнял Комара:

— Пойдем, сейчас все объясню.

Комар выслушал его рассказ и присвистнул:

— А что, нельзя было просто уйти на север? Клянусь, мы и там набрали бы охотников. Да и зачем лезть в какой-то Атлантор, и здесь можно высоко подняться с твоими-то талантами.

Грон просто хлопнул друга по плечу:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что я не знаю, что делаю?

Комар чуть улыбнулся:

— Да, извини, я ляпнул, не подумав. Кстати, тут были двое, которые сказали, что ты их знаешь. Одного зовут Гагригд, а другого — Ставр.

Грон рассмеялся:

— Ай ребята, молодцы, всплыли-таки.

На следующий день они пришли. Грон обнял их и с удовольствием оглядел их крепкие молодые фигуры. Первым начал Ставр:

— Грон, я хотел бы пойти с тобой.

Гагригд подхватил:

— Я тоже.

Грон кивнул:

— Я рад. Мне нужны молодые ребята с хорошими мозгами. Можете завтра переносить пожитки на ферму, где устроились погонщики.

— Да нет же, — воскликнул Ставр. — Мы хотим в отряд.

Грон задумчиво посмотрел на них:

— В отряд?.. Это другое. — Он помолчал. — Я рад вам, и вы можете идти со мной так же, как погонщики, кузнецы, табунщики, но отряд… Мои бойцы должны верить друг другу, как самому себе, и если вы хотите в отряд, то должны доказать, и в первую очередь им, что вы достойны этого. Поэтому если вы стремитесь в отряд, то вам придется пройти через «давильный чан».

Парни переглянулись. Всем, кто собрался в долине у костров, было известно, что так называется время до завоевания имени. Ответил Гагригд:

— Мы попробуем, Грон.

С того момента прошло почти четыре луны.

На следующий день Грон поехал посмотреть на занятия. Сотня Сиборна отрабатывала рубку лозы и атаку конным строем. Грон проторчал в поле несколько часов, а когда сотня стала на обеденный привал, подъехал к десятку Гагригда и Ставра.

— Второй, Седьмой, ко мне.

За спиной захохотал Сиборн:

— Отстал от жизни, Грон, они уже две четверти как имеют имена. Кстати, одни из первых в сотне.

Грон улыбнулся:

— Это радует. — И он обратился к подошедшим парням: — Ну как «давильный чан»?

Ставр рассмеялся:

— Судя по рассказам отца, в его Третьей смертоносной фаланге служить было намного легче. Но я думаю, любой из ребят теперь может заткнуть за пояс реддина, а десятники и двух.