Земля воина - Марик Лернер

По лицу понятна мысль. Не согласен. Пусть благословят тебя боги столь же замечательными детьми, как ты был когда-то. Меня-то уж точно в детстве пару раз не мешало всерьез высечь.

— Ты у нас редкое исключение, — вздохнув, признал Блор. — Большинству приходится вбивать учение через задницу. Вот плетью или кнутом гораздо хуже. В Храме все-таки не стремились портить свое имущество. Не так часто применяли тяжелые меры. Можно и забить ребенка насмерть. Умелец кнутом изувечит с пары ударов, рассекая тело до кости, за сотню — верная смерть. Но это в основном для преступников применяется. Плетью легче, хотя тоже мало приятного. Можно сдохнуть просто и обыденно.

— Ты побывал под плетью?

— Да, — односложно ответил Блор.

Смысла врать он не видел, но и делиться подробностями не собирался. У них не требовалось устанавливать стандартную «тройку», когда делают конструкцию из трех копий, нижние концы которых упирают в землю, а верхние связывают вместе. К ней и прикрепляют приговоренного к порке человека.

В Храме все проходило обыденно на специальной, многими поколениями послушников и воспитанников отполированной скамье. Блор прекрасно помнил холод камня. Еще специальные кольца вбиты, чтобы держатся самостоятельно. Дергающихся приковывали.

Скамейка долго не пустовала, и он неоднократно ложился под удары плети. Был даже особый шик пройти с прямой спиной, не молить, не плакать и не выказывать раскаяния в вине. А вот привыкнуть к боли, рвущей спину и достающей до самых печенок, никому не удастся. Сжимаешь ремень в зубах, и когда все заканчивается — невольно отмечаешь: в очередной раз прокусил насквозь. Зато не орал. Всем назло молча терпел. И встаешь, и опять идешь прямо, и улыбаешься в лицо послушнику, чтобы его перекосило, а остальные видели.

На этом фоне розги потом смотрятся детской забавой. Но кто реально не получал своей доли плетей, не поймет. И будто ими все заканчивалось. Много еще у них имелось «радостей» — от простых пинков и карцера до подвешивания за ноги на несколько часов. А еще заставляли стоять в согнутом состоянии, головой вниз, на прямых ногах, пока из носа не начинала бежать кровь.

Много имелось самых разных наказаний. Человеческая фантазия границ не знает, и от обычного стояния по стойке «смирно» много часов подряд можно грохнуться в обморок. А вроде ничего ужасного. Ты просто поторчи ровно и не двигаясь.

— У Джила, Денеса и сейчас присутствуют, а у Надя были шрамы на спине! — воскликнул Рей.

— Ну и что? — не понял Блор.

— У тебя нет!

— Чего? Как это нет? — изумился и полез под рубаху, пытаясь пощупать. Ничего толком не понять. Может, просто не достает.

— Нет! — повторил торжествующе.

— В смысле — разоблачил? Раз шрамы отсутствуют, я — это не я? А кто?

Он говорил шутливым тоном, а в животе все неприятно перевернулось. У него ведь и на руках и теле шрамов нет. У любого воина остаются после тренировок. Как ни старайся, а с боевым оружием всегда режешься. Без риска нельзя. Боязнь покалечиться или умереть необходимо отсечь сразу. Вот и появляются рано или поздно. Особенно на руках. А у него отсутствуют. Зарастает за милую душу. Почему раньше не задумывался?

— Тебя действительно коснулся Воин! — И в глазах верного оруженосца-знаменосца не обожание, а благоговение и восторг.

Очень тянет спросить: а ты до сих пор сомневался? Все дело в том, что Блор сам в этом не уверен. Почему не отвечает на обращения? Забыл, или это вовсе кто-то другой? А почему вообще никто не отвечает? Еще не хватает обнаружить всученное потихоньку нечто неприятное вдобавок к Возмездию от давно помершего Хозяина Недр. От такого станется навесить проклятье. А что псоголовые не обнаружили — так на то он и Великий Маг.

Зато теперь он очень хорошо понимает, что хотела сказать Скай. Не он себя называет, его признают люди! Еще не хватает, чтобы провозгласили очередной аватарой Воина. Тогда недолго дождаться и убийц напрямую от императора. На всякий случай. Он и так, по слухам, слегка неадекватен, а тут подозрительный тип обнаружился. Лучше перебдеть и прикончить прежде предъявления претензий на трон. Блора прошибла дрожь.

— Меня лечили магией, — пробурчал он, — могли и убрать попутно шрамы.

— Старые? — пожал Рей плечами явно демонстративно.

— Много мы знаем, на что псоголовые способны… — Блор осекся. Раньше об этом он сознался только Жаклин с Николасом. И то вылезло из-за случайности. Забылся, получив удивительную новость, и проговорился не тому.

— Ты был и у них? — Восторг в глазах. — Расскажи!

— Не сейчас. И помалкивай.

— Родич обязан говорить правду родичу, даже если ему приходится платить за нее немалую цену, — ответно процитировал сказанное Блором без запинки. — В конце концов, правда принесет пользу. В семье не должно быть тайн, а то кончится резней наподобие Кнаута.

Ага, это я не себя имел в виду. Кроме того, не врал, а умалчивал. И вообще… Раз уж вышло, лучше сделать вид намеренно.

— Вот и не болтай, младший брат, — очень серьезно сказал.

Строго говоря, по закону никаким родственником Рей не являлся. Ни усыновлять, ни вводить Рея в род младшим Блор не стал. Парнишка сам не захотел. Уважение к погибшим родителям, ибо по происхождению он такой же фем. Но по жизни они давно этого не замечали. Он был свой и добровольно дал клятву до самой смерти служить. Младшая семья в роде, пусть и с другим именем. Вернее, когда-нибудь будет, когда дети появятся.

«Если вкушал пищу этой семьи, должно разделить и участь этой семьи», — гласила основная заповедь воина, и для Рея это были не просто слова. За что еще держаться, помимо простых, ясных понятий и отомстившего за твою семью.

— Есть вещи, которые совсем не обязательно знать всем вокруг. Понимаешь?

— Да, брат! Но маги не убирают старых, не мешающих шрамов. Лишняя работа вообще и очень тяжело. Свежие — другое дело.

Сам знаю, тянуло сказать. И все же, как там Док говорил, неклассическая магия. Мало ли что Абала может и умеет. Полного списка она мне не предоставила, а когда убирала, не сообщила. Кстати, почему? А много они все мне правды говорили?

Где-то не очень далеко раздался окрик Одрика. Блор поспешно развернулся, в глубине души довольный прекращением разговора. Это все надо хорошо обдумать, но не сейчас. Торопливо прошел вперед, окруженный своим десятком. Хорошо эти стояли в отдалении и не слышали тихой беседы.

Кивнул на ходу Джилу и Одрику. Тот стоял весь напружиненный. Время настало. Они все дружно легли и ползком добрались до края холма. Солнце находилось прямо за спиной, значит, снизу будут видны как на ладони, а этого допустить нельзя. Все заранее предупреждены, и никто не смеет стоять во весь рост.

Как все-таки важно знать землю, на которой сражаешься! Князь привел их сюда не только заблаговременно, но и в высшей степени сознательно. Не гнал вперед, лишь бы перекрыть путь, и даже не поставил армию поперек прохода, что, без сомнения, имело смысл при перевесе горичан в силах. Он мысленно выбрал место, позволяющее напасть внезапно. Даже откуда свет падает утром, учел в своих прикидках.