Труба Иерихона - Юрий Никитин

Не спешили бы...

Что? Высаживаться?

Нет, открывать хари. Надежнее быть в полной готовности. И неотходить далеко от вертолёта.

Ляхич с удивлением оглянулся. Толпа послушно темнела напрежнем месте. Ни один не осмелился сойти с места, как он и велел.

В чём дело? спросил он с удивлением. Ты что-то чуешь?

Просто неспокойно мне...

Ляхич засмеялся:

Что значит русских книг начитался! Достоевский, Мопасан,Чехин... Наверное, теперь у тебя психика подпорчена. Только у русских ещёостались такие книги, что могут испортить настроение. Дикари, о психоаналитикахне слыхали... Расслабься, Джозеф! Нам точно известно, что здесь за тысячукилометров не осталось ни одной боеспособной части. Да и вообще... пока онизапрягут, весь Дальний Восток можно бы присоединить к США.

А не присоединим?

А на фиг он нам?

А я думал...

Дурак, мы выкачаем всё здешнее золото их же руками! Так кудадешевле. А им на прокорм хватит и ящика сухарей со сникерсами.

Коммандос выстроились в две шеренги, огромные и массивные,как вырубленные из камня статуи. Бравый подтянутый полковник с крашенымибровями прошелся вдоль строя, одному ткнул в живот, заставляя подтянуться,сказал сильным зычным голосом:

С туземцами быть вежливыми, понятно?.. Не спорить, невозражать! Понятно?.. Мир любой ценой. Даже если какой-нибудь туземец начнетпороть оскорбительную чушь... например, что их Дальний Восток больше нашегоТехаса, то не хватайтесь за пистолет, понятно?.. Вы соглашайтесь, соглашайтесь!..

Десантники угрюмо сопели, переглядывались. Что ж, за тонемалое жалованье, что они получают, плюс полётные и двойной оклад за высадкуна территории опасной России можно стерпеть любое оскорбление... Это ненадолго.Потом, когда эти с телекамерами уйдут, они тут покажут, кто здесь настоящиехозяева.

Мы всегда задерживались в кабинете Кречета допоздна. Этоесли говорить мягко, интеллигентно. На самом же деле мы собирались здесь послеутреннего завтрака... если кто успевал, я не называю завтраком чашку крепкогокофе и наспех сделанный бутерброд. Расползались же из Кремля поздней ночью. Аотец народа всё ещё оставался бдеть и корпеть.

Теперь же, после неожиданной высадки штатовского десанта,готовы были оставаться и ночевать в кабинете. Все вдруг остро ощутили своюуязвимость в этом жестоком средневековом мире. Уязвимость своей страны. Ишьвздумали строить прекрасный светлый мир будущего среди стаи хищников!

Экономика едва-едва поднялась на ноги, каждый год идетприрост на десятьдвенадцать процентов, уже заговорили о «русском чуде», но покаармия ещё не перевооружилась, новейшие технологии из институтов не успели выйтив массовое производство... а волки уже вцепились! Снова. И снова.

В кабинете гул голосов, народу втрое больше, все пробиваютсяк Кречету, в основном силовики. Я тихонько поднялся, побрёл вдоль стен. Я нестолько присматривался и прислушивался к этим людям, каждый из которыхповелевает массами людей, зачем это мне, я ведь аятолла! сколько все времястарался не забыть, как забывает все человечество, в какой момент времени игеологической эпохи мы возникли и в каком мире живём.

Чтобы усилить впечатление, в дальнем уголке включилтелевизор, убрав звук. Естественно, сразу же полыхнуло огнём, полетели клочьяокровавленного мяса. Это снова взрываются боевые вертолёты, автомобили, причемвзрываются так, словно каждый фордик в момент взрыва превращается в заполненнуюдо краев цистерну с бензином... нет, даже колонну бензовозов, так вотвзрывается и взрывается, клубы огня поднимаются к небу, как ядерные грибы, абравые американские парни идут через этот огонь и стреляют, стреляют в жалкихрусских, а те только вопят и падают под выстрелами, а американские герои идут иидут, не получая даже царапины... А если второстепенный герой и получает паруцарапин, то такого обязательно спасут, после чего обязательно покажут, как сним цацкаются в госпитале для миллионеров: пушечное мясо должно верить, что онём позаботятся и потом...

Переключил на другой канал, но там убийца и киллер, убиваянаправо и налево по найму, вдруг влюбился в свою жертву... гм... А на третьем,что на третьем... Черт, и на третьем, и на четвёртом, на семи подрядцентральных каналах российского телевидения идут голливудовские фильмы исериалы, где американский спецназ бьёт жалких русских на их же территории!

Только на двенадцатом вроде бы французского или канадскогопроизводства, но с теми же наёмными суперубийцами, благородными и соблюдающиминекие правила...

Мысль зацепилась, пошла разматываться неспешно, лениво,переползая через кочки и надолго застревая в рытвинах. Человеческой психикепретит всё абсолютно правильное, потому робин гуды, скарамуши и кармалюкииздавна были любимцами в народе, как и Степка Разин или Пугачёв. Не потому лиштатовская пропаганда, скрепя сердце, стала выдавать десятками фильмы и сериалыпро наёмных убийц, которые тоже, оказывается, благородные, только бы недопустить в печать абсолютно ничего о террористах? Разумеется, ничего с ихточки зрения.

Да-да, среди двух-трёх сотен фильмов о благородных киллерах,о благородной мафии, о замечательной якудзе и прочем-прочем, я не встретил ниодного фильма или романа о террористах! О благородных террористах. От фильмов облагородных киллерах уже трещит мой ящик, не помещаются, но о террористах ни-че-го...

Странно?

Ничего странного.

Киллеры, мафиози, маньяки, садисты, наркобароны это свои.Они не покушаются на основы. Они только потрошат отдельных потребителей. А вовсем остальном типичные американцы, законопослушные, респектабельные. Политическийстрой менять ни-ни! Более того, готовы вкладывать любые деньги, только бы онустоял. Да любой наркобарон скорее отдаст всё своё состояние, только бысохранился строй США, чем позволит их строю эволюционизировать выше.

Ещё несколько экранов показывали центральные улицы и важныеперекрёстки улиц. Наподобие тех потайных, что установлены контрразведкой, дабыследить за неразрешёнными да и разрешёнными митингами.

Везде народ одинаково спешит по своим муравьиным делам. Яощутил внезапный приступ тоски. На каждом экране их тысячи человек, и всестараются «гармонизироваться» с этим дерьмовым несправедливым миром.Ма-а-а-аленькие люди. Им страшно, им неуютно высовываться. Они все хотятужиться, устроиться, уцелеть.

Но как же нам нужны те, кто осмеливается не уживаться вдерьмовом мире, а пытается сделать его лучше! До крика нужны, до зарезу. Нашиплечи трещат, а смена все не идет...

Сказбуш, проходя мимо, сказал доброжелательно:

Хотите свежую распечатку о рашентаунах?

Он сунул мне в руки листок бумаги, исчез, я некоторое времясмотрел вслед. Прямая спина мастера по тайным операциям слегка горбится.Впервые. Он сам не замечает, что сдаёт. Это он думает, что сказал мне прежнимблагожелательным голосом, вежливым и нейтральным, но я чувствовал, что сунь емумежду зубов в этот момент гвоздь, перекусит, даже не заметив.