Обладатель-тридесятник - Юрий Иванович

Обман со стороны Бонзы мог означать что угодно. Начиная от просто очередной причины шантажа и кончая началом военных действий. Тем более что он в открытую заявлял: «…ты вроде как начинаешь вторгаться на мою территорию. Учти, я это не потерплю». О чём конкретно намекалось, пока даже догадок не существовало, но в данном направлении уже старались работать Ульяна Клещ, Лидкин и Тратов. При этом ими были срочно отброшены все прочие дела. Да и остальные фантомы стали мобилизоваться полковником Клещом на розыски по самым основным направлениям.

Иван не стал скрывать обман с телом от полусотников. А те, когда узнали все детали дела, не на шутку встревожились. Слишком уж коварными и непредсказуемыми им показались действия бывшего коллеги.

– Раз Большой не отдал тело твоей супруги, – рассуждал Леон, – значит, и в самом деле что-то против тебя жестокое замышляет. Причём или ничего не боится в грядущей войне, или готов идти на любые крайности.

– А крайности – это как?

– Хм! Как в лихих гангстерских боевиках. Будут стрелять во всё, что вокруг тебя и в самом тебе шевелится.

– Не может такого быть, – не поверил Загралов. – Это уже будут не бои местного значения, а настоящая гражданская война. Идти на такое – самоубийство. Какие бы ни были полицейские силы и генералитет армии коррумпированные, всё равно они подобного не допустят.

– До чего же ты наивный! – воскликнул Пётр Апостол. – Прямо стыдно за тебя! Или тебе трудно представить человека с чёрной душой и толстым кошельком?

– Ну и при чём здесь…

– А при том! И теперь добавь этому человеку вседозволенность и умение убивать любого своего противника или несогласного. Ведь ему власть не страшна, и он быстро построит в позу униженных как любой генералитет, так и самого президента со всей его командной.

– Не побоится? Ведь он же смертен?

– Как видишь, до сих пор ничего не боялся. Тем более что в тюремном госпитале вместо него лежит либо запасное тело, либо идентичный двойник. Двойник – дело сложное, а вот наличие запасного тела – скорей всего факт. Причём такой факт, от которого мы с Леоном в некотором замешательстве. Ведь без сигвигатора подобное невозможно, а тут все признаки налицо: раненого лечат и раздувают вокруг него судебную истерию. Собираются устроить процесс почище, чем над Ходорковским. Приходит в голову только один вариант: запасные тела были созданы и тщательно поддерживались в экономном режиме ещё до того, как иномирское устройство было передано в руки Туза Пик. Несомненно – это архисложно, зато хоть частично не противоречит инструкциям.

Разговор обладателей по внутренней линии связи прослушивал и Алексей Васильевич, потому и дал совет:

– Иван, спроси у стариков, что будет, если этого двойника попросту убрать? Нам ведь это несложно, а Бонза не узнает, кто это сделал.

– А для нас какая выгода?

– Самая что ни на есть непосредственная. Смотри, – стал объяснять полковник, – второе запасное тело сразу не создашь, а если и оно имеется в запасе, то его ещё следует обратно и незаметно «уложить» в госпиталь. Тем временем Бонзы схватятся и сразу же отдадут опять в розыск. Этой скотине не удастся после такого облома столь нагло и безбоязненно передвигаться по Москве и Подмосковью.

Пятидесятники выслушали рассуждения Клеща и в общем их одобрили. Напомнив, что неких механизмов защиты собственных копий у каждого обладателя имеется с избытком. Плюс те, которые даются при выходе на пятую ступеньку иерархии. Но и согласились, что при наличии таюрти можно смело проигнорировать несложные линии обороны вокруг запасного тела. Вначале можно убить двойника, чтобы он не успел дать сигнал тревоги основному телу, а потом и унести из палаты да где-то спрятать, возможно, что и с гарантией: в «слепой зоне» или незамедлительно кремировать.