Бездна - Андрей Ливадный

От мыслей, что постоянно мелькали в рассудке, иногда становилось немного не по себе. Сколько тайн открылось за последние годы, а сколько еще предстояло узнать и сделать!

– Джордж? Привет. Это Фридрих. Как у вас? Добрались до места?

– Все отлично, – пришел ответ. Голос ветерана звучал бодро, жизнерадостно. – Основной модуль «Атланта» на месте, точно в координатах, что указали Артем и Инга. Френз с Карлом уже отправились на разведку, собираются вскрыть один из шлюзов, оценить степень повреждений. Мы с Фрэнком пока на борту «Титана», страхуем их.

– Отлично. Свяжись со мной, как только станет понятен объем восстановительных работ.

– Да не волнуйся. Пегий… извини, старая привычка, я хотел сказать: Карл с Френзом отлично сработались вместе, они не сомневаются, что корабль можно восстановить, и я им верю.

– Да в их способностях и я не сомневаюсь, меня интересуют сроки. Сам понимаешь, начинать подъем колониального транспорта дельфов, без участия «Атланта» просто нереально. А дельфы переживают за оставшихся в Бездне сородичей, каждый день с ними общаюсь по этому поводу. Они уже и город начали выращивать неподалеку от Акваполиса, слышал, наверное?

– Ну, да слышал.

– Ладно, – Фридрих услышал знакомые шаги и поспешил завершить разговор. – Давай, до связи. Жду от тебя новостей.

Он отключил коммуникатор.

– Папа, папа, – через анфиладу комнат бежал пятилетний Антон. – Папа, – он с хода запрыгнул на колени к Фридриху, – ты мне расскажешь сказку?

– А ты когда маму слушаться будешь? – строго спросил Фридрих, взглянув на Вальму, которая, не угнавшись за малышом, с трудом сдерживала улыбку.

– Я маму слушаюсь! – серьезно возразил Антон. – Но ты же обещал, а сам?

– Ну, хорошо, – Фридрих отключил компьютерный терминал. – Давай, берем маму за руку и все вместе идем укладывать тебя спать. А какую ты сказку хочешь услышать?

– О волшебном городе – Лазурном Чертоге! – серьезно заявил малыш. – И людях, которые жили под водой!

– Ладно, – согласился Фридрих. – Только давай сразу договоримся: все, что я расскажу тебе, – это не сказка, понятно?

– И не жили, а живут, – добавила Вальма, взяв сына за руку.

…

Город за окном притих в лунном свете.

Мягко перекатывались пологие волны, глухо накатывались на скалы, разлетаясь пенистыми брызгами.

Голос Фридриха звучал в унисон шуму прибоя:

– Далеко за границей кипящих широт есть волшебный подводный город, где однажды родилась маленькая девочка. Родители назвали ее Ингой. Она еще не знала, что ей суждено вырасти и изменить историю целого мира…

Лазурный Чертог.

Артем только начинал привыкать к эмирангу.

Солнце клонилось к закату, и подводный город пронзали теплые лучи света.

Внизу простирался Волнующийся Лес. Просеки в нем давно заросли, дыхательные купола исчезли, их убрали за ненадобностью, как и сетку канатов, которая только мешала плавать.

Вдох. Задержка дыхания.

Эмр покалывал кожу, требуя, чтобы Артем расслабился, не мешая процессу замещения рефлексов.

Трудная это наука – подводное дыхание. Малышам, Артем взглянул в сторону многочисленных стаек резвящихся под водой ребятишек, куда легче, они воспринимают эмиранга как частицу себя, не напрягаясь по таким пустякам, как смена ритма дыхания.

Он отыскал взглядом Ингу.

Она о чем-то беседовала с одним из древних дельфов, накануне приплывших в город. Благодаря специальным устройствам коммуникаторов, что создал Фридрих, и разработанной программе адаптивного автоматического перевода полноценное общение между людьми и дельфами наконец начало налаживаться спустя годы после установления первого контакта.

Ладно. Не буду им мешать. Немного поупражняюсь, подумал Артем.

…

Инга и Оргон неторопливо плыли вдоль уступчатых кварталов батт отсеков.

Благодаря вживленной горошине коммуникатора она могла свободно разговаривать с дельфом.

– Удивительно, как быстро дети вашей расы находят общий язык с эмирангами! За всю историю межзвездной кооперации я не встречал такой адаптивности, – дельф издал звук, означающий печаль. – Мне трудно осознавать, что те времена стали древнейшей историей, – добавил он.

Инге хотелось задать дельфу множество вопросов, ведь ранее их общение было ограничено скупым языком жестов.

– А кем на самом деле являются эмиранги? – спросила она.

– Эмиранги были созданы специально, – ответил Оргон. – Наши союзники и деловые партнеры, помогавшие обустроить этот мир, попросили нас оставить возведенный ими технический купол, превратив его в гостевой… – дельф запнулся. – Извините, Инга, сейчас вспомню… да, в вашем языке есть слово «курорт», он точно отражает суть пожелания семьи Инсектов, перемещавших планету. Мы, конечно, дали согласие, но Инсекты хоть и приверженцы теплого, влажного климата, однако жизнь под водой для них сопряжена с долей риска. Нужно было позаботиться о безопасности наших гостей.

– То есть эмирангов создавали как защитные оболочки?

– Да, защитные оболочки для подводных прогулок, ну и средство спасения на случай критических обстоятельств, – подтвердил ее догадку дельф. – Мы не успели опробовать эмирангов, – инсекты уже выполнили свою часть работы и надолго покинули планету, а мы только начали заселять этот мир, когда при посадке первого колониального транспорта произошла катастрофа. В планету врезался астероид, оставленный инсектами на опасной орбите, а мы, как назло, только приводнились.

– Значит, этот город…

– Всего лишь разрушенный гостевой купол расы инсектов.

Инга на минуту задумалась.

– Но эмиранги демонстрируют признаки разума! – переключилась она на тему симбионтов.

– Да, – согласился дельф. – Их вынужденная автономия на протяжении миллионов лет привела к качественному развитию нейросетей. Этот феномен нам еще предстоит изучить.

– Но количество эмирангов ограничено?

– Их всего пятьсот. Так что, когда население вашего города превышало данный лимит, в Бездне оставался только десяток особей. Они перехватывали капсулы с младенцами, но не могли стать их симбионтами, а помещали малышей в свободные статис-ячейки нашего корабля.

– Эмиранги не способны размножаться?

– Нет. Но их генетический код можно исправить, – Инге показалось, что дельф улыбнулся.

– Я бы хотела этого.

– Зачем?

– Эмиранги заслужили право быть свободными существами, – ответила Инга. – Симбиоз с людьми привел к развитию у них высшей нервной деятельности. Они уже не защитные оболочки, а нечто большее.