Марья-Царевна - Наталья Жильцова

Зато услышал Ктулха! Он отцепился от меня, оттолкнувшись всеми своими щупальцами, и бросился к межмировому разрезу.

Уж не знаю, как он усилил мой зов, но Смауг явился! Как раз тогда, когда мы приземлились обратно на холм и я так лязгнула зубами, что чуть не прикусила себе язык. В очередной раз возблагодарив магию седла, которая не позволила рассыпаться от перегрузок моему позвоночнику, я восторженно уставилась на выглянувшую через прореху в небе исполинскую голову навьего змея.

— Закрывай! Закрывай Навь, пока не поздно! — тут же истошно закричал Яр.

— Да не волнуйся ты так, это же Смауг! — Я, наоборот, улыбнулась. — Видишь, он откликнулся! Значит, поможет.

А потом в нашу реальность выплыл он весь, и разрез между мирами сразу затянулся, послушавшись моего мысленного желания.

Битва сама собой слегка поутихла. Люди задирали вверх головы, во все глаза смотря на невиданную тварь. А змей неспешно парил над нашими головами, с любопытством осматриваясь и приглядываясь к летучим кораблям.

— Так ты на этом летела?! — сипло выдавил череп.

— Ну да.

— Да это же… да он же… да ты хоть знаешь, что он такое?! — буквально взвыл Яр.

А Конь подо мной дернулся и неожиданно потребовал:

— Слезь с меня!

— Чего? — Я недоуменно моргнула.

— Слезь! — повторил он. — Я проголодался. Внезапно так. Аж в брюхе урчит. Пойду во дворец смотаюсь, перекушу. И не зови меня, пока это будет тут летать.

Хмыкнув, я спустилась на землю и поддела:

— Испугался?

Но Конь не ответил.

Зато отозвался посох:

— Маш, а Маш… А можешь меня к его седлу прикрутить? А то я тоже… того… проголодался.

— Да что с вами? Это же змей! Почти как Горыныч, только больше, без крыльев, из Нави и с одной головой, — попыталась успокоить их я, но, осознав, что это не помогает, плюнула и опять закричала: — Смауг!

На этот раз меня увидели.

— Княжна-а! — раздался знакомый зубодробительный голос у меня в голове. — Тебе нужна помощ-щь?

— Нужна! Еще как нужна! — голос у меня практически сел, но я старалась кричать изо всех сил.

Громадный змей начал спускаться, описывая круги над полем битвы. Это зрелище было одновременно и жутким, и настолько впечатляющим, что битва окончательно прекратилась.

Я заметила, как над людскими рядами уплотнились поднятые магами волшебные щиты. Нежить такой заботы со стороны Кощея не удостоилась, поэтому стала потихоньку так, не отрывая взгляда от неба, пятиться в разные стороны. Осуждать я их не могла.

Тем временем змей спустился совсем низко и, разметав редкие деревья, удобно так обвил холм. Его огромная голова поднялась надо мной, а взгляд огненных глаз почти с осязаемой силой придавил к земле.

— Говори, что надобно, княжна, — прошипел он.

И я сказала.

Конь ошалело посмотрел на меня, когда я стала медленно подходить к краю холма. Яр приглушенно выругался на неизвестном языке, и свечение в его глазницах исчезло, словно посох закрыл глаза.

— Зато у меня копыта есть, — дрожащим голосом буркнул Конь вслед. — А этот даже споткнуться вовремя не сможет.

Тихонько хмыкнув, я взобралась по наростам на спину Смауга и устроилась в знакомом уже костяном «седле». Правда, когда змей начал подниматься, оказалось, что встречный поток ветра здесь дул куда сильнее, чем в Нави, так что чуть не смел меня с его спины.

— Яр! Сделай что-нибудь! — закричала я, изо всех сил вцепившись в костяной нарост.

Посох дрогнул, но, словно смиряясь с неизбежным, вновь включил свое свечение. Вздохнул, и тут же встречный ветер слегка унялся, обтекая меня вокруг. Теперь казалось, будто я всего лишь еду на гоночном мотоцикле. А это уже терпимо.