Иллюзия греха. Разбитые грёзы - Диана Соул

Я выдохнула, но не до конца.

Слова кухарки принесли облегчение лишь частично. Отпустив ее из комнаты, остаток дня я провела за размышлениями, как сбежать из заточения, и как забраться в кабинет к отцу.

Если ответы про судьбу Грегора и Аманды где-то и были, то там.

Я даже шпилькой в замке пыталась ковыряться, но увы. Без знаний и соответствующих умений я рисковала сломать замок. Окончательно потеряв надежду, полезла в окно.

Третий этаж, за окном март, обледенелые карнизы, но я отчаянно шагнула через подоконник.

Цепляясь за выступы в каменной кладке, я приставными шагами двинулась в сторону окна в коридоре, у которого была сломана задвижка. Из-за этого открыть его можно было просто: потянув на себя изнутри, ну или как в моем случае – толкнуть снаружи.

Но как же страшно было сейчас идти!

Я старалась не смотреть вниз, а сердце просто выпрыгивало из груди. Один неверный шаг, и я могла запросто оказаться внизу, разбившись на занесенных снегом клумбах.

Добравшись до цели, я боязливо заглянула в окно. Не увидев никого в коридоре, я, стараясь не скрипеть, медленно надавила на раму. Сломанная задвижка сопротивлялась недолго и буквально через мгновение поддалась. Оглядываясь по сторонам, я пролезла в дом, но тут же услышала шаги за поворотом. Пришлось прятаться за занавеской.

Мимо прошла горничная и тут же скрылась в одной из комнат, видимо совершать уборку. Воспользовавшись возможностью, я выскользнула из укрытия и бросилась к кабинету отца. Он был буквально в нескольких метрах, и, уже стоя у двери, я прислушалась к звукам внутри. Полная тишина.

Хоть в чем-то мне повезло! Теперь оставалось надеяться, что папа не снял с меня допуск внутрь.

Это слуги могли войти в помещение только с разрешения, а на домашних эти правила не распространялись. Впрочем, именно поэтому я и умудрилась подслушать тот разговор. Магическая защита, которой кабинет был просто нашпигован, на членов семьи не реагировала.

Скользнув внутрь, я тихо заперла за собой дверь. Отца, как и предполагала, внутри не оказалось. Наверняка, он сейчас был в городе, разбирался со своей новой должностью.

Я же подошла к его столу и принялась просматривать папки и бумаги, которые там лежали.

– Не интересно, не интересно… – бормотала, вскользь просматривая сводки о подавленных к этому дню беспорядках в столице. – Так, а вот это уже ближе к делу.

Я вытащила наверх листы, на которых стояла позавчерашняя дата, и вчиталась в строки. Сверху был приложен снимок сгоревшего дома Аманды и Грегора. Вот только, если вначале я ожидала увидеть отчет, что пожар дело рук беспредельщиков, то меня постигло разочарование и озарение одновременно.

Документ оказался ничем иным, как протоколом исполнителей, которые обыскивали дом, где меня приютила подруга. Эти же люди потом и подожгли особняк, заметая следы, о чем и доложили отцу.

“Найдены многочисленные артефакты связи, предположительно принадлежащие разведке Арсамазской империи; документы, подтверждающие факт шпионажа семейства Харрисон в пользу империи; документы, устанавливающие сговор Деймона Сакса с вражеским государством…”

– Что за бред? – я отложила документы и принялась рыться дальше, пока неожиданно не наткнулась на две папки, на одной фотография Аманды, вот только имя в подписи другое – Лорейн Торани(Кристалл) Фокс. А на второй – снимок Грегора. И тоже другое имя – Артур Огюст Франц.

Сердце затрепыхалось, как бешеное, а руки затряслись от растерянности. Кажется, мой мир приготовился к очередному кульбиту с ног на голову.

Внутри досье нашлась шокирующая информация, которая совершенно не укладывалась в голове.

Аманда – и не Аманда вовсе, а суккуба, которую послали в Панем шпионить, так же как и Грегора, менталист, и сын главы разведки Арсамаза. И внутри информация из биографии, в которую невозможно не поверить. Сплошь доказательства, подробности, убивающие меня с каждым прочитанным словом все сильнее.

Лорейн Фокс – приемная дочь Торани и Аластара Фоксов, настоящее имя матери – Кристалл Бристоль. Сводная сестра – Лизабет Фокс, той самой суккубы из Квартала, в которую влюбился Грегор. То бишь Артур!

И ему не двадцать шесть, как я считала раньше, а только двадцать пять, и, вообще, все, что я о нем знала, полная ложь.

Похоже, единственная правда, которую он мне говорил, были слова о любви к той… к той…сук…

К горлу подкатили слезы, и мне хотелось рвать и метать, сжечь все, что только что прочла и желательно стереть все это из памяти!

Повинуясь порыву я швырнула бумаги, отчего те поехали по поверхности столешницы и разлетелись над полом. Только сейчас я поняла, какую глупость совершила, а бросившись подбирать, зацепила рукой ещё и стопку с документами на краю, и теперь, ползала по ковру и думала, как все сложить обратно.

Из какой-то папки вывалились листы. Собирая их, я выхватила взглядом ненавистное мне фото. Лизабет.

Даже здесь была она.

Приблизив лист, всмотрелась в черты ее лица. Ну обычная же. Лорейн красивее в сотню раз, а эта… только что волосы длинные.

Глаза скользнули ниже, по списку диагнозов, анализов, незнакомых слов и медицинских терминов. Некоторое время ушло на осознание, что речь идет о наблюдениях за беременностью.

Наверное, нужно было спрятать этот листок обратно в папку, но вместо этого я принялась искать продолжение записей. Мои подозрения подтвердились.

У отца на столе нашлась целая карта с подробным описанием состояния Лизабет, едва ли не по дням, в течении последних месяцев.

Похоже, сердце в моей груди окончательно перестало биться, а в голове назойливыми мухами жужжали две мысли: первая – Грегор-Артур искал эту девушку и свою еще не рожденную дочь, и вторая – доказательства, которые были у меня в руках, явно указывали на то, что мой отец причастен к похищению суккубы…

Здесь даже место было указано, где ее содержат.

– Вот это номер, – раздался насмешливый женский голос со стороны дверей, в котором я узнала ту самую любовницу отца. – А я предупреждала Крастора следить за тобой тщательнее.

Медленно обернувшись, я встретилась взглядом с ней… высокой блондинкой с надменным взглядом и фигурой богини. Она неуловимо напомнила мне Аманду, вот только от этой женщины веяло опасностью. И я испугалась, захотелось тут же сбежать, как можно дальше, но я заставила себя сохранить лицо.

– Кто ты такая? – спросила, поднимаясь с пола, и помня, что в этом доме хозяйка по-прежнему я.

Незнакомка выгнула бровь, и как-то с особой насмешливостью проскрежетала, изменив голос и добавив туда старческих ноток:

– Неужели не узнаешь, любимую тетушку Дору?

Я ещё раз смерила девушку взглядом. На старую клячу, портившую мне жизнь в последние месяцы, она была совершенно не похожа, но вот голос…